Дар забытой богини. Часть 2

Релти надеялся, что боль прояснит разум, изгонит видение. Его новая надежда умерла еще быстрее многих предыдущих.

Маленькие тонкие пальцы, состоящие из бледно-желтого свечения, коснулись его пораненной руки, и он ощутил удивительную живость прикосновения. Немного поднял глаза, чтобы увидеть пустоту на месте обозначенного полем восприятия энергетического сгустка. Принюхался – воздух пах морскими минералами, водорослями и его кровью.

“Что с тобой, любимый?”

Телепатический голос был реален, как и рука, принадлежащая Леолле, наполнившаяся живыми красками, но по-прежнему не имеющая запаха.

Направив взгляд еще повыше, Релти увидел печальную улыбку на лице велянки. Леолла обеспокоенно смотрела на него, чуть сдвинув тонкие брови, словно придумывая в крайней спешке, как ему помочь.

Он не ответил. Глупо разговаривать с порождением больного воображения. На ней униформа военной корпорации “Рфеге”. Светло-серая. Женская. Ночная. Решился тронуть ее плечо и почувствовал мягкость ткани. Синтетика с добавлением шерсти.

Ворсинки животного происхождения вплетены в широкие нити. Как веляне не сварятся во время сна в такой одежде? Странно, что он еще способен здраво размышлять. Или почти здраво?

Поцеловал ее, обнял – настойчиво, порывисто. Ослабил контроль, считая свои действия хоть и странными, но безопасными для островных живых существ и активированного бытового робота. Уступил нахлынувшей страсти. Просто не сумел иначе. Сдался быстро и легко, но ведь сопротивление проклятию бессмысленно. Ни одному из потомков Анрейми не удалось победить.

Так стоит ли ему пытаться? Нужно ли расходовать остатки угасающей энергии на изгнание безумных видений, дарящих ему не жуткие страдания, а краткие моменты счастья, недоступные в реальности?

Призраки древнего проклятия приходят, чтобы мучить жертв. Быть может, в том и состоит его персональное мучение – вновь и вновь, до истечения резко сократившегося жизненного срока, в моменты прояснения рассудка осознавать недостижимость счастья, невозможность быть всегда рядом с той, кого он любит, кто понимает его так, как ни одно другое разумное и не очень существо вселенной?

Впитывать тепло ее тела, податливо но с малой удивленной скованностью отзывающегося на его ласки, чувствовать бархатистую неоднородность ее кожи.

Вспоминать ее естественный, не нарушенный острыми нотками эфирных масел велянских растений, приятный запах – затаив дыхание, чтобы устоявший перед приступом безумия чуткий нос не нарушал реалистичности восприятия.