Дракон серебряной метели

Мгновенно появилось головокружение. Лишь боязнь за Филимона помогла мне удержать равновесие. Я боялась неудачно упасть и поранить кота.

– Теперь ты знаешь язык жителей Алькорры, – сказал дух-проводник. – Моя миссия выполнена. Я покидаю вас.

Испуганный Филимон громко замяукал, вертя головой и прижав уши. Я осторожно спрятала кота за пазуху и поспешила к домику. Слова разных миров путались в голове. Ставший знакомым непривычный язык, показавшийся мне похожим на финский, завладел подсознанием. Пытаясь успокоить кота ласковой речью, я выдала смешанную тарабарщину и настороженно умолкла.

Приблизившись к единственной точке конечного маршрута, осторожно постучала в резную ставню. Дверь мне открыла миловидная пухленькая старушка в коричневом шерстяном платье и сером платке.

– Рада привечать в своем скромном жилище долгожданную ученицу, – заговорила она по-русски, к моему огромному облегчению. – Имя мое длинное и нелегко его запомнить. Так что меня тут кличут Матушкой Сельмой. Как ты догадываешься, я снежная ведьма.

Хранительница северных пределов Алькорры, укротительница ледяной стихии.

– Я тоже очень рада с вами познакомиться, дорогая Матушка Сельма. Меня зовут Эльвира, – я прошла вслед за хозяйкой избы в просторную теплую комнату, почти половину которой занимала огромная побеленная печь.

– Имя твое знаю, – хитренько улыбнулась Матушка Сельма. – Давний мой приятель великий маг Мельтаир нашел тебя в подлунном мире. Долго пришлось ему искать, но труды не пропали даром.

Ты здесь, с нами, а захочешь ли остаться помогать жителям сурового холодного края, тебе самой решать. Неволить никто не станет.

– Простите меня, но для начала я бы хотела овладеть снежной магией, а уж потом решать, – сказала, думая в первую очередь не о помощи жителям загадочной Алькорры, а о том, чтобы не навредить никому хоть в этом, хоть в своем мире.

– Приятно слышать, а еще важнее видеть понимание и смелость в твоих глазах, – Матушка Сельма дернула меня за рукав пуховика, поторапливая снять верхнюю одежду.

Я отпустила испуганного кота на деревянный пол, посредине комнаты застеленный плотным темно-красным ковром. Оправившийся от страха Филимон растерянно обошел незнакомое пространство, долго выбирал между теплой печкой и аппетитными запахами, доносящимся со стола. Выбрал последнее и поскреб лапкой отделяющую его от вкусных угощений высокую ножку, требовательно мяукая. Я сняла пуховое пальто и разместила его в прихожей на вешалке.