Неподходящие люди

И своим страхом, нерешительностью, своей продажностью каждая из них невольно участвовала в обвинительной кампании против моего Ванечки.

Когда мы с Ванькой катались в первые разы по городу, я украдкой рассматривала его руки, плечи, торс. К счастью, погода шептала раздеваться и впитывать витамин D открытой кожей, и Ваня практически всегда был одет в белую или синюю свободную футболку, без толстовок и ветровок. Рельефные руки, крепкие бедра, толще моих в полтора раза, хотя я девушка не маленькая, и ноги у меня тоже длинные и не худые.

А когда мы стояли рядом на Горе Любви, еще до первого поцелуя, и смотрели вниз на постепенно зажигающийся фонарями город, он обнимал меня со спины. Склонился и, думая, что я не замечаю, дышал мне в шею, не решаясь поцеловать, я смотрела вдаль, кусала губы и была абсолютно счастлива.

Поворачиваюсь к нему и смотрю снизу вверх, он обнимает, спрашивая, не замерзла ли? Нет, конечно, плюс двадцать пять по Цельсию, но говорю, что немного. И он обнимает крепче, растирает. Руки у него горячие, приятно.

– Никогда не думал, что буду тусоваться с училкой.

– А я – что со студентом. Обычно у меня ко всем вам материнский инстинкт, ж-а-а-лко. Вечно голодные, невыспавшиеся, нервные. С кучей долгов!

Он смеется, откинув голову. Кажется, угадала.

– Жалостливая ты моя. Давай будем всем говорить, что я тебя подвез в дождик на машине, так и познакомились. Ты бежала на остановку под проливным, одежда была мокрая, хоть выжимай.

– Как ни крути, ты в любой версии герой.

– Еще какой герой! Потом сиденье после тебя две недели сушил, накапало столько.

Юлечка, – он наклонился и зашептал мне на ухо, – мы забудем об этом навсегда, заменив другой легендой. Я хочу забыть, – я громко сглатываю, а он, взглянув мне в глаза, продолжает: – Не из-за того, что они сделали. Из-за того, что мне хочется их убить. Чем больше я провожу времени с тобой, тем больше ты мне нравишься. И тем сильнее я злюсь. Я никогда ни на кого так не злился.

Он проговорил это спокойно, но с таким выражением лица, что в данный момент ради него я готова была сделать все, что угодно.

– Я люблю тебя, – вырывается против моей воли. Но быстро добавляю: – Как друга. Знаешь, иногда годами с людьми общаешься, а не испытываешь к ним чувств. А тебя сразу… как друга. Понимаешь?

– Начало было многообещающим, потом ты съехала не в ту сторону, – он засмеялся. – Пошли в машину, пока ты не ляпнула еще какой-нибудь бред.

Для него, возможно, и бред, для меня – нисколько.