Фантазма. Любовь без точных координат

Тот хоть породистый и выращивается в пищу все тем же богачам. Бедняки довольствуются в лучшем случае обрезью и мясными костями. Мне в родном мире даже их не доставалось. В нашей деревне на границе пустыни и гор попросту невозможно было разводить животных. Их либо сожрали бы скальные скорпионы и песчаные черви, либо увели бы при очередном набеге дикие кочевники. Я привык с детства к жареным сверчкам и каше из кактусов, а потому в первые дни на роскошном космическом корабле у меня постоянно болел живот от слишком острых, пряных, жирных или сладких “объедков” из ресторана.

Один из поваров с его роботами-помощниками приносил нам все, что не разобрали посетители. А мы уже сами, разномастные обитатели нижнего яруса, делили между собой еду по принципу: чей организм способен переварить то или иное кушанье с господского стола.

С Данкора нас было всего двое: я и темнокожий южанин, плохо говоривший на общем языке. От обучения путем внедрения в мозг информации через техническое устройство этот парень отказывался по суевериям своего племени.

Впрочем, от него и не требовалось вести долгие беседы с постояльцами “Фантазмы”. Те никогда с нами не встречались. Мы были подобны неуловимым призракам, незаметно делающим свою работу.

Выходцы с планеты Ландри правили Меркантой, подминая под себя все новые миры. Пятнадцать лет назад народы Данкора не хотели становиться частью федерации, но против собственной воли угодили в щупальца межзвездного спрута. Ландрийские войска поставили нас перед выбором: военное противостояние или мирное присоединение.

У данкорцев не было ни единого шанса выстоять в войне, слишком значительным оказалось технологическое превосходство ландриан.

Нашим народным избранникам удалось выторговать минимальные права и свободы для своих граждан. Народам Данкора оставалось утешаться тем, что мы не превратились в очередных ландрианских рабов на колонизированной планете, а хотя бы по документам считались полноправной республикой в составе федерации. Реальных прав захватчики нам практически не оставили.

Единственное преимущество перед другими низшими расами заключалось в том, что добились запрета выставлять наших граждан на торги, в отличие от жителей колоний.

Я учился во втором классе школы, когда на планете ввели общую федеральную валюту. Помню, как хохотал до упаду, впервые услышав ее название: ландрик. У нас, на Данкоре, так назывался маленький зверек с забавными большими ушками. Пугливые, глупые ландрики становились легкой добычей хищников.