Край черных магнолий

– Если я поставлю на свое крыльцо блюдце с вареньем, они прилетят?

– Должны. Феи любят варенье и мед. Попробуй для начала приманить их медом. А маленьких гномиков-лесовичков привлекают блестящие вещи. Лесовички, как сороки, воруют красивую мелочь.

По узкой и скрипучей деревянной лестнице мы поднялись в дом. В углу у двери я заметила огромную темно-серую ступу и бесстрашно уселась на нее:

– Дашь прокатиться?

– Ступа не летает, – Надя повесила корзинку с колокольчиками на железный крючок между связками мяты, обернула нож рогожей и положила его на полку.

 – Бабушке удавалось на ней добираться до гастронома и обратно, а у меня она и в воздух не поднимется, – она включила электрическую плиту и перекинула оладьи из тарелки в чугунную сковороду. – Садись на лавку. В избе нет стульев. Я мигом разогрею.

Вслед за сковородой на плиту опустились эмалированный чайник и металлическая кастрюля с шипучим зельем.

Сидя на жесткой скамье за дубовым столом, я изучала скудный интерьер избушки. За глиняной печкой теснились разнокалиберные ступки, закопченные горшки и котелки.

В старинном буфете хранилась обычная посуда. У окна на табуретке возвышался медный котел. Вокруг стеклянного абажура вертелись мотыльки. С самолетным гулом пролетел сверчок, тяжело опустился на край стола и приступил к исполнению серенады. Пестрая занавеска отделяла жилую комнату. В узкую щель были видны угол кровати и телевизор на старом комоде.

С печи спрыгнула черная кошка с зелеными глазами. Неприветливо размахивая хвостом, она выгнула спину и зашипела.

– Уймись, Багира. Свои, – Надя подхватила кошку и легонько щелкнула ее по носу. – Опять лазила на чердак за филином? И как ты туда проползла? Я все ходы заткнула тряпьем. Посиди в клетке, пока я принимаю гостью, – посадив кошку в переноску, Надя отнесла ее в комнату. – Если ей разрешить свободно гулять, она вцепится в твои ноги, – объяснила она, вернувшись к столу.

– Сторожевая кошка, – улыбнулась я.

– Багира – дама с характером, – Надя выложила оладьи на тарелки и разлила зелье по глиняным чашкам.

 – Не любит чужих. Да и своим лучше ее не трогать, когда она не в настроении.

– Не превращусь в лягушку или мышь, если это выпью? – я осторожно вдохнула пряный аромат.

– Обычный мятный чай, – успокоила Надя. – Не заговоренный.

– Ты неплохо готовишь, – после ужина похвалила я. – Оладьи – просто объеденье. А чай вкуснее жвачки с ментолом. В твоей избушке я чувствую себя как в сказке.