Три загадочных истории. Сборник рассказов

Перед глазами, будто старый фильм, проплыли воспоминания, как перед самой смертью мужчина пришел в себя и как смотрел на него, не понимая, что происходит. Глаза мокрые от слез, губы потрескались, лицо сводит от боли, несмотря на максимальную дозу обезболивающего… И вот что-то пронзило его спину, тугая судорога скрутила мышцы, он прогнулся, кусая зубами трубку из медицинского пластика, вставленную в рот, на миг замер и в следующий миг обмяк. Тут же раздался предупредительный сигнал от приборов об остановке сердца и падении давления, но никто не бросился за дефибриллятором, не было криков или суеты, Руденко безмолвно накрыл лицо умершего простыней, взял меня под локоть и повел к девушке, продолжающей бороться за жизнь.

Естественно, Руденко все сделал по инструкции, как и полагается доктору такого уровня, но вот огонька в его отточенных временем действиях не было, словно на столе лежал тот самый Гоша, а не живой человек.

Тогда я ничего особенного не увидел. Девушка тоже была напугана, она так же чувствовала боль и временами теряла сознание, но что-то было в ней такое, чего не было в том, уже остывающем человеке.

Это не сила или упрямство, это не уверенность, что все будет хорошо, нет… Просто рядом с ней абсолютно точно чувствовалось, что сегодня не она умрет. Не умрет, и точка.

– Расскажи, – осторожно попросил Кай, отгоняя от себя неприятные воспоминания о смерти.

– Все равно ты не поверишь, – спокойно проговорил военный. Казалось, он не видел смысла в пересказе своих снов или даже воспоминаний человеку, который все равно не верит ни единому слову.

– Я, скорее, буду искать объяснение твоим словам, а не ложь в этих словах, – вдумчиво сказал Кай, взвешивая слова, будто адвокат в суде.

Упустить шанс послушать вышедшего из комы о его прошлых жизнях Кай просто не мог. Ведь это отдушина для врача, на чьих руках хоть раз умирал пациент. При всем цинизме, при всей приобретенной профессиональной черствости ему хотелось, чтобы в душе поселилось сомнение по поводу однозначности такого сложного и одновременно простого процесса, как смерть.

Не нужно доказательств, хватило бы и человеческого сомнения.

– Тяжело думать, что мы уходим в никуда? Верно?

– Чертовски верно, – согласился Кай, – особенно если именно ты посодействовал…

– Вам, врачам, тяжело. Вы же действительно пытаетесь спасти, – воодушевленно поддержал военный осунувшегося Кая.