Ловцы небесных алмазов

– Четыреста миллионов галактонов, – тягуче проговорил он, будто подавляя просящийся на волю зевок. – И это пока предварительный подсчет, произведенный в общегалактической валюте. По указу правителя Варниста на нее переходит вся нелианская экономика… Жилая ячейка в далеко не самом престижном районе Камвелка и айри устаревшей модели. Их совокупная стоимость не покроет и малой части ущерба, нанесенного предприятию неразумной “свежей” особью по имени Танира, принадлежащей к роду Денери.

– Мы не можем полностью полагаться на работу машин, по причине вероятных сбоев.

Но у некоторого молодняка головной мозг функционирует хуже древнего неисправного процессора, – удовлетворенно проворчала поймавшая меня старуха.

– Помолчи, Маймека, – Киарен скрипнул когтем по краю стола, после чего закрыл голограмму и сложил руки на животе. – Итого по последним данным общая сумма убытка составила почти пятьсот миллионов. Согласно третьему пункту десятого положения нелианского трудового кодекса виновница причиненного предприятию невозмещаемого ущерба Танира Денери признается непригодной для любого вида деятельности “свежей” особью, не способной принести пользу государству, и подлежит утилизации в молекулярном расщепителе.

Страх мгновенно вернулся, накатил панической волной. Усилием воли я удержалась на ногах. Взгляд рассеялся, будто подернулся туманом. Притупились все мои чувства восприятия окружающего мира. Как сквозь мягкие наушники, донеслось приглушенное довольное фырканье старой великанши.

Меня намерены уничтожить.

Но я так хочу жить! Я только начала познавать интересный красочный мир… Нужно бороться… Нельзя сдаваться…

– Господин Киарен, я возмещу вам убытки… со временем. Буду правильно работать, постараюсь дослужиться до старшего мастера… Прошу, дайте мне шанс все исправить, – мое сознание противилось унижению перед этими мужчиной и женщиной, но я не готова была умереть ради чувства гордой независимости.

Владелец завода расцепил пальцы сложенных на животе рук и, сняв ноги со стола, повернулся в кресле.

Оперевшись на подлокотник, он вдавил костяшки пальцев в свою щеку: мягкую, не впалую, в отличие от большинства нелианских мужских лиц. Его светло-зеленые глаза смотрели мне в лицо. В них блеснули азартные искорки, как будто сытый хищник подумал, что застывшая на краю пропасти билея может представлять некую ценность и потому не следует ее упускать. Красивая шкурка сгодится для выделки.

– Танира, – назвав меня по имени, Киарен сделал долгую паузу.