Несущая пламя. Огненный ирис

– Помоги-ите несчастной болящей старухе, – позади меня, замершей возле распахнутой двери таверны, раздался протяжный хриплый голос. – Пода-айте нищей страдалице на микстуру.

– Оглянувшись, я увидела совсем еще не престарелую, просто очень худую и полностью седую женщину в рваных обносках.

Ссутулившись, она протягивала покрытую язвами руку в надежде на подаяние. Богиня не давала привычных мне подсказок. Я сама подумала, что могу вылечить эту женщину. Хотела прикоснуться к ней, но нищенка взвизгнула как ошпаренная, отдернув руку.

– А ну, не смей ко мне прикасаться, бесстыдница! – завопила она, выпучив мутные глаза. – Мало мне своей болезни. Не хватает дрянь какую подцепить. Ты же всякую грязь собираешь! Все постыдные хвори носишь с собой.

Мне стало стыдно и неловко. Захотелось уйти с проспекта. Спрятаться там, где меня никто не увидит и не осудит за то, чего я не делала. Страшно было представить, как тяжело приходилось моей матери. Я нахожусь под этой личиной всего ничего, а она прожила много лет.

Глава 6. Объявление

Ирисия

Крики о болезнях заставили крайних к двери посетителей таверны озираться и толкаться. Все разом испугались заразиться страшной хворью, даже утрамбовались маленько, расчистив мне проход внутрь. Все происходящее напоминало чудесный знак свыше. Я не смогла отступить и уйти. Воспользовалась шансом свободно пройти в битком набитый зал. Была готова к тому, что облюбовавшие заведение настоящие жрицы любви выставят меня вон, хорошо еще если не побьют.

Народ чего-то терпеливо ждал. Чего именно, я поняла, когда на скрипучую деревянную сцену вышел хозяин таверны, невысокий лысеющий мужичок с выпирающим круглым пузом, опоясанным красным кушаком. Сутулясь и кряхтя, он дотащил до середины подмосток большой и тяжелый магвизор. Голубой полупрозрачный шар, заключенный в сплетение золотистых проволочек, по инерции покачивался на тонком стержне, прикрепленном к овальной подставке из синего мрамора.

Магвизор считался одним из самых дорогих артефактов бытового назначения. Далеко не каждая семья аристократов им владела. Простой народ и вовсе мог смотреть трансляции только в общественных заведениях.

Рассматривая серьезные лица собравшихся людей, я подумала, что вышел новый королевский указ или совет министров принял важный закон, касающийся каждого жителя страны.