Несущая пламя. Огненный ирис

 – Всех злодеев ждет бесславный конец! Ни одно преступление против веры и отечества не пройдет мимо моих зорких глаз!

Подмигнув пришедшим на публичную казнь зевакам невредимым, черным как ночь глазом, великий инквизитор удалился с площади в сопровождении верных рыцарей.

Прокрутив все это в памяти, я поежилась от леденящего душу страха и плотнее закуталась в алый плащ. Мне в кошмарном сне привидеться не могло, что меня однажды поставят в один ряд с убийцами и мошенниками. Даже говорить обо мне будут не как о человеке, а как о бешеном звере, называя тварью и чудовищем.

Разве я все это заслужила? Чем я могла прогневать короля? Почему его величество ни с того ни с сего решил натравить на меня инквизицию и все народы огромной страны? Сколько бы ни напрягала мозг до пронизывающей виски боли, все равно ничего не могла понять.

Малость утешало то, что у меня нашлись защитники среди простых горожан. Те, кто верил в мою невиновность и даже за треть казны не согласился бы принести мою отрубленную голову к королевскому трону.

Может быть, способность тонко чувствовать людей позволит мне найти тех, кто укроет и защитит от рыцарей-убийц, отрядов инквизиторов, наемников, разбойников и новоявленных охотников за наживой. Это была моя последняя надежда. Долго скрываться, когда меня будут искать все подряд и везде, где только можно и нельзя, вряд ли получится без посторонней помощи.

– Будь осторожна, Малка, – за скрипом двери я услышала взволнованный старческий голос.

Скосив глаза, увидела, как седой длиннобородый пекарь провожает за порог лавки молодую помощницу.

– Эх, и принесла же нелегкая проверяющих на ночь глядя, – закряхтел старый пекарь. – Кабы не они, я бы не посмел тебя задержать. Помню про твоего маленького сынишку. Но один бы до зари не разобрался со всеми этими бумагами да новыми нормативами.

– Не волнуйтесь обо мне, почтенный Беренгильт, – улыбнулась ему высокая полноватая женщина, забирая из его рук бумажный пакет с торчащим оттуда батоном белого хлеба.

 – Я быстренько добегу до дома. А за сыном у меня соседка присматривает. Приплачиваю ей как няньке.

Женщина пустилась почти бегом. Помахав старику, пронеслась мимо меня, не обратила на женщину в алом наряде блудницы никакого внимания. Она пребывала вся в своих мыслях, тревожащих и подгоняющих спешить домой. Уголок цветастой косынки на ее голове взлетел от ветра, и я чуть не упала от нового видения.