Несущая пламя. Огненный ирис

Младший вирнал остановился, хлопнув по земле хвостом, когда я предстала перед ним. Он явно не ожидал, что человеческая девушка вместо того, чтобы спасаться бегством, осмелится бросить ему вызов.

Я замерла в боевой готовности. Призвала божественный свет, и он явился, окутав левую руку золотистым мерцанием. Другую руку, в которой сжимала рукоять кинжала, я прятала под плащом.

– Пошел пр-ррочь! – я рявкнула по-вирнальски каким-то не своим, изменившимся до неузнаваемости, грубым и резким голосом, напоминающим звериный рык.

 – Убирр-райся!

Сердце колотилось с пугающе громким стуком, жилки в висках пульсировали, как будто давя на голову тисками. Пальцы на обтянутой кожей рукояти сжались до боли. Я чувствовала защитную магию крылатого пришельца из иного мира. Она обволакивала его обманчиво уязвимое тело, покрывая невидимой глазу “второй кожей”, которая была прочнее стальных доспехов. Я точно не знала, смогу ли разрушить ее, использовав силу света.

– Кто… ты… такая? – ошарашенный вирнал хлопнул ушами.

Обнаглевший от безнаказанности юнец не мог взять в толк, откуда человек знает язык его народа. А еще я поняла, что крылатый хищник порядком струхнул, почуяв исходящие от меня потоки силы. Не на такую встречу он рассчитывал, считая человеческих женщин легкой беззащитной добычей.

– Я та, кто тебя уничтожит, – уверенно прорычала в ответ.

Признаюсь честно, мне самой было страшно вступать в поединок с вирналом.

Я надеялась напугать врага и вынудить его улететь и оставить в покое Малку с ребенком. Он должен бояться солнечного сияния. Но если уловка не сработает, поединка не избежать. Я не позволю ему надругаться над женщиной и убить ее, а малыша отдать на жертвенное заклание. В четырнадцать лет я принесла богам клятву верой и правдой служить народам Алиндора. И если ныне от меня требуется не исцелять людей, а защищать их в бою с врагом, так тому и быть. Я не отступлю и не предам священной клятвы.

– Ты боишься, – отойдя от первого шока, вирнал криво оскалился, показывая ровный ряд белых зубов и заостренные клыки. – Я чую твой страх. Слышу, как трепещет маленькое трусливое сердечко. И я вырву его из твоей груди.

Он тряхнул головой, смахивая лезущую в глаз прядь иссиня-черных волос. Гладкая темно-серая кожа лоснилась в лунном свете. Я видела, как он дышит, глубоко и нервно.