Житие Анастасии

Тогда её рассказ, который она старательно писала два месяца, подчас жертвуя сном и пропуская приёмы пищи, раскритиковали нещадно и, что страшней всего, не приняли. И Миша, желая её утешить, поспешил заверить её, что в жизни есть вещи и пострашнее. Неприятности, писал он, бывают трёх видов: когда просто неприятно (это обычные бытовые неурядицы типа сгоревшего чайника, неудавшейся встречи, простуды и т.п.), когда очень неприятно (это уже потери более серьёзные типа сгоревшего дома), и когда смертельно неприятно (то есть, когда уже совсем убили).

Ну, а если не случилось смертельной неприятности, жизнь непременно наладится, и всё будет хорошо. Главное – не сдаваться, не вешать нос.

Прежде чем распрощаться до завтра, они проехали ещё несколько остановок на метро и прошли ещё до дома, где жила Стася.

Только успела девушка зайти в квартиру, как зазвонил телефон. Это был Артур Изгаршев – главный редактор "Интересных новшеств".

– Стася, я только что изучил Ваш "Синий цвет верности". Всё очень хорошо, выше всяких похвал.

Спешу Вас порадовать – он будет напечатан в ближайшее время.

И хотя это был далеко не первый её роман, который печатался в этом журнале, Стася едва не подпрыгнула от переполнившей её радости.

– Спасибо, Артур!

– Не за что, – ответил Изгаршев приветливо. – Желаю Вам дальнейших успехов. Спокойной ночи!

"Как классно! – думала Стася, прежде чем лечь на кровать и забыться сном. – Завтра обязательно расскажу Мише".

Как и следовало ожидать, Миша был искренне рад за подругу.

– Здорово! Поздравляю! Это тот самый, что ты мне присылала по почте? Про Гришу и Марусю?

– Да, он. Кстати, я тогда ещё его чуть подправила – как ты сказал. Убрала тот фрагмент, где он целуется с Наташей… Куда сейчас пойдём?

– Ты, кажется, писала, что в Кусково есть хорошая усадьба…

Усадьба, как в том убедился Миша, действительно заслуживала того, чтобы её посмотреть. Дворец графа Шереметьева, выставка фарфора, Итальянский домик – да и сам парк с множеством аллей, со статуями, с мостками через речушки, смотрелся великолепно.

– Помнишь, как ты меня по Покровке водил? – спросила Стася Мишу, когда они уже добрались из Кускова до Курского вокзала и сидели в блиннице.

– Помню. По-моему, было весело.

– Да. А теперь, – Стася наклонилась к нему через стол и угрожающе прошептала, – я тебе отомщу. И мстя моя будет ужасной. Если ты не против, конечно.

– Вот как! – Миша был явно заинтригован. – Тогда давай отомсти.