Наследница кровавой памяти

 – Это же знаменитая Матильда!

Хорошо, что он помог мне опознать крикливую тетку. Если бы я смотрела телевизор так же часто, как мама, то запомнила бы не вылезающую из “ящика” ведьму Матильду. Забрав у меня почерневшее ожерелье, Вася ошеломленно замер на пару секунд, не сводя с драгоценности глаз.

– Тоже мне, сильнейшая белая магиня, – усмехнулся он. – Такого проклятия не заметить!

– Какое еще проклятие?! – телеведьма перестала заглушать воплями автомобильные гудки.

– Не знаю! Вам должно быть видней, – Вася покачал перед ее глазами сменившим цвет украшением.

 – У меня другая специализация.

– Нет! Невозможно! Оно мне так понравилось… А вещи, которые лежат к душе, всегда подходят по энергетике… Карлуша! Только он может знать, что это за алхимия. Я никогда не видела такого, чтобы золото чернело на глазах. Отвезите меня к Карлуше. Вы же его люди? Мне страшно! Ой, как страшно! – безостановочно причитала Матильда.

Мы с напарником удивленно переглянулись.

Вася прежде не слышал, чтобы кто-то называл Карлушей великого магистра Карла Альбертовича. Он считал наставника отшельником в личной жизни.

– Да, мы из Отдела, – Вася едва мог шевелить языком от изумления.

– Я еду к вам! Прямо сейчас, – с серьезным видом поводив руками над рулем, Матильда прослезилась. – Как же я так лопухнулась? Оно могло меня убить? – не осмеливаясь взять колье, она указала на него рукой.

Дрожа, словно ее вытряхнули из “Пиканты” на якутский мороз, телеведьма стала снимать многочисленные кольца с толстых пальцев.

Вытащив из сумки косметичку, она сложила их все туда и убрала сумку в углубление между сиденьями, как будто специально подальше от себя, ради личной безопасности. Ехать самостоятельно Матильда не могла, так сильно ее трясло в истерике.

Я поддалась ее мольбам о помощи, так мне снова пришлось управлять чужой машиной, и заодно убедиться в правоте пятнистого напарника, что дамская козявка не для меня.

Лучше ездить на громоздком и шумном старом джипе. Вася сидел рядом со мной и часто передавал Матильде то бумажный стаканчик с водой, то салфетку. Жирная черная подводка, фиолетовые тени и черная тушь превратились в яркие синяки вокруг глаз телеведьмы, а часть косметики растеклась по щекам.

– Я купила ожерелье в ломбарде. Увидела его на витрине и не смогла пройти мимо. Руки так и потянулись к нему, – страдальчески рассказывала ведьма.