Поцелуй молнии

Он остался один в чужом неприветливом мире. Один. Как жутко звучит это слово, даже произнесенное мысленно, не вслух. Но Лиакс дал слово мудрому наставнику бороться за жизнь вопреки обстоятельствам. Он сменил доспехи на хранившийся в кабине легкий костюм пилота и отправился исследовать свой новый мир.

Глава 3. Убежище и первая жертва

Дождь перестал, но молнии в небе продолжали сверкать.

Лиакс неторопливо шел от корабля. Внимательно изучая ночной лес, он осматривался, прислушивался и принюхивался.

Глаза кайлара хорошо видели в темноте, нос впитывал интересные непривычные запахи: терпкие и мягкие. Импульсная чувствительность снизилась от общей слабости. После опасного изнурительного полета Лиакс нуждался в пище, воде и отдыхе.

Выйдя к лесному озеру, молодой воин присел на берегу, зачерпнул воды ладонью и попробовал на вкус. К его разочарованию, вода оказалась пресной. Лиакс понимал, что на пригодной к освоению территории ему не найти соленого водоема.

Земной океан так далек от места посадки корабля, что до него не добраться. Нехватка соли в теле кайлара быстро начнет сказываться на состоянии здоровья, и спустя некоторое время приведет к гибели.

Лиакс отступил от края берега прежде, чем в озеро ударила большая молния. Искривленные белые лучи пробежали под водой. В полной силе кайлар мог выдержать такой разряд без вреда для организма, но пока молодой воин чувствовал себя не готовым к риску. Да и бессмысленно рисковать, не имея на то уважительной причины.

Из леса Лиакс вышел на зеленый луг, поросший высокими травами. По лугу тянулся причудливый ряд высоких металлических конструкций, соединенных проводами. Немного в стороне, ближе к одноэтажным темным человеческим жилищам, стояла белая в красную полоску вышка связи. Все вместе эти людские творения создавали комфортный для кайлара электромагнитный фон.

Лиакс поспешил к ним, немного постоял под гудящими проводами, чувствуя себя почти как на покинутой родной планете, затем осмотрел ближайшие деревянные постройки.

Всего три дома на краю поселения, и все они заброшены. В них не чувствовались импульсы жизненной силы хозяев. Один дом был гнилой, почти разрушенный, от второго и вовсе остался кривоватый фундамент. Только третий дом, ближайший к спасительным вышкам, пока находился в хорошем состоянии. Его-то кайлар и решил использовать как убежище.