Подарок для маленькой леди

Дочка пока ни разу там не бывала, а я еще пару лет назад решила для себя, что надо будет однажды устроить для нее прогулку по моим некогда самым любимым местам. Нужно через силу настраиваться на нормальный лад и заново учиться мечтать о хорошем, как тогда, в далеком собственном детстве.

С большим трудом и долгими уговорами мне все же удалось покормить Мисси теплой овсяной кашей с кусочками фруктов и уложить в кроватку отдыхать. Мне больно было смотреть на ее печальное, не по-детски серьезное лицо, но я дала слово: себе и ей, держаться, больше никаких слез.

Ближе к вечеру позвонил генерал-майор Перенелл. Выразил соболезнования, объяснил, куда конкретно и в какие сроки мне следует обратиться для получения пособия. Сказал, что Натангана представили к высшей военной награде посмертно. Сам король подписал указ о присвоении ему звания героя страны за совершенные выдающиеся подвиги. Я не могла сказать, что мне от полученного известия стало хоть немного легче, решение правителя было для меня ожидаемо.

Таких героев, как мой возлюбленный супруг, о заслугах которых писали в газетах и говорили в новостях, насчитывались единицы на всю армию королевства. Я даже не сомневалась, что правитель не откажет ему в признании.

Стараясь говорить четко и внятно, я по правилам хорошего тона поблагодарила генерала за ходатайство, пригласила на поминки. Как и ожидала, приехать он отказался. Обещал через день-другой прислать мне приглашение в королевский дворец на церемонию прощания с павшими героями и награждения выживших.

Я сразу честно извинилась и сказала, что вряд ли смогу добраться до столицы в ближайшие дни, потому что наметился переезд, а еще мне нужно заботиться о ребенке. Генерал сказал, что все понимает, в конце разговора добавил: “Крепитесь” и положил трубку.

Не прошло и часа, как в дверь позвонили. Я думала, пришла соседка узнать, как мы тут поживаем, все ли с нами в порядке, не нужна ли помощь. Но на лестничной площадке стоял широкоплечий верзила в темно-синей форме пристава.

Мне очень не хотелось его впускать, будить крепко спящую дочь. Пыталась ему объяснить ситуацию, уговорить обойтись без осмотра казенного имущества, заверила, что все на месте и будет возвращено в надлежащем виде.

На слово этот болван отказался верить. Заявил, что лично должен составить опись. Разбудил и напугал Мисси, ворвавшись в детскую с громким воплем: “А что у вас тут?” Истоптал грязными сапожищами ковер в гостиной.