Подарок для маленькой леди

Мерный перестук колес перерос в оглушительный грохот. Паровоз кряхтел и фыркал, вагоны трясло. Слышался детский плач и брань кочегара. Тот ругался самыми скверными словами, не стесняясь женщин и детей, проклиная так не вовремя приказавший долго жить нагревающий магический элемент, который поддерживал нужную температуру в котле.

Мы уже выехали из города и мчались через казавшееся бескрайним поле. Выглянув в окно, я увидел, как падает и взрывается сбитый вражеский аэроплан. Нашим летчикам, противостоящим авиации противника, пока что удавалось расчищать небо над эвакуационным караваном поездов, защищая железную дорогу от разрушения.

Но никто не знал, что будет дальше, в следующий миг. Люди едва могли дышать от страха. В какой-то момент паровоз резко подпрыгнул, видимо, наткнувшись на повреждение шпал осколками снаряда. Мастерство машиниста спасло всех нас. Он сумел удержать поезд, не позволив ему сойти с рельсов и улететь под откос.

– Мне нужен помощник! – громким басом прорычал вошедший в вагон толстый кочегар.

 – Есть тут кто покрепче и посильнее?

Утерев рукой в грязной рабочей перчатке льющийся в глаза пот со лба, он окинул прищуренным взглядом видимую часть длинного вагона, а потом без особого предупреждения схватил меня за руку. Той самой черной от сажи перчаткой вцепился в дорогую ткань костюма. Я подумал, странно, что это меня не особо возмутило. Еще несколько дней назад я бы в такой ситуации закатил скандал и потребовал компенсацию ущерба, угрожая судом. А тут смиренно последовал за кочегаром и, натянув жесткие рукавицы, взялся за лопату для угля.

Пока толстяк следил за давлением пара, стараясь его отрегулировать, я выполнял основную его работу – подбрасывал уголь в топку. Глаза щипало от пота и едкой пыли, я почти ничего не видел. Казалось, я нахожусь в самом настоящем аду и эта пытка жаром и копотью никогда не закончится. Непривычные к долгому тяжелому труду руки уже были готовы отсохнуть, когда кочегар подбадривающе потрепал меня по плечу, поблагодарил за помощь и сказал, что дальше справится сам.

Поезд покинул опасные пределы. Так далеко враг пока не смог пробраться. Прочная трость мне пригодилась теперь не для притворства. Опираясь на нее, я кое-как приковылял обратно в вагон. На кого я был похож, весь с головы до ног перепачканный в саже, и думать не хотелось. О том, чтобы найти более-менее сносное место для отдыха не приходилось даже мечтать. Все лавки были заняты женщинами с детьми и совсем дряхлыми стариками.