Рыцарь Орлиной долины

Ниллин при вечернем обходе лагеря, прогулке вместе с ручной лисичкой Лушей, сделала неприятное открытие: в лазарете девушка-волчица выводила татуировку на плече Воина Сумрачных Гор. Еще немного, и непросвещенная деревенщина совсем приберет к рукам ее первого рыцаря. Выгнать бы нахалку прочь из лагеря! Пусть возвращается в свою беспросветную глушь!

– Твой случайный молодняк устроил полный бардак в нашем штабе, – утром Ниллин слышала, как Борис говорил на террасе с ее приемным отцом об Алайни и Варе. – Напряги извилины, Эйлан.

Зачем тебе нужны чумовые сопляки, не признающие устоявшихся понятий? Толковые взрослые люди, прошедшие огни и воды, – другой базар. Пора пришить безбашенных придурков к Кузькиной бабушке.

– Угадай, Боря, что меня напрягает в твоей брехне? – не отводя глаз от включенного планшета, усмехнулся Эйлинан.

– Че-то не въезжаю, – растерялся хозяйственный распорядитель.

– Моя дочь по всем параметрам подходит под определение “безбашенный молодняк”, – Эйлинан сурово посмотрел на него искоса.

 – Ее ты тоже посоветуешь убить?

– Все. Я заткнулся. Забей на мои слова, – Борис бочком попятился к двери.

Эйлинан занял странную позицию – решил и дальше защищать как Алайни, так и его врагов, друг от друга, стараться ограждать их от случайных встреч. По мнению Ниллин, лучше бы он позволил им разрешить спор в честном бою. Тогда у нее появилась бы возможность избавить своего любимого рыцаря от злых недругов.

Алайни и Варя не заметили посмотревшей в узкую щелку Ниллин. Говорить с горным воином эльфийке запретил ее покровитель.

Долгие взгляды тоже не приветствовались. Но никому было не под силу отнять у нее мгновения его внимания на концерте.

Эйлинан объявил праздник в честь прибытия скудной порции наемников из мира людей, и разрешил Ниллин исполнить любимый танец с условием, что она не будет приближаться к воинам и читать их мысли.

“Горный рыцарь придет на меня посмотреть”, – радовалась девушка.

Глава 2. Пиарщики не едят комбикорм

Алайни

Растворяясь в приятном волнении, Алайни стоял напротив правого края сцены у высокого старого дерева и ждал выхода принцессы.

Под трактирную плясовую в исполнении трех старых эльфов, сменивших оружие на народные музыкальные инструменты, отец Ниллин отплясывал на сцене с Мариной, а наемники и их подруги вертелись на лужайке в дурацком танце, напоминавшим прыжки горных коз.

Алайни притаился за деревом, опасаясь, что его собьют хмельные плясуны. Он будет танцевать только с принцессой.