Снежный трофей адмирала

Ллиэтаир предпочел скрыться от воинов, заразившихся невидимыми язвами жадности. Выбрал участь предания забвению, ровно до тех пор, пока другому народу не понадобится его помощь. Но за века беспробудной спячки его воля ослабела, и потому сейчас как никогда легко его в новом пробуждении склонить ко злу. По милости Владыки Вселенной, этот Ключ, хранящий частицу разума Ллиэтаира, всегда пребывал под присмотром верных служителей Добра. Потому он так тянется к чистой душе и способен соединиться лишь с искренне любящим сердцем.

Он выбрал тебя своей новой Хранительницей.

– Простите, магистр… Я не готова к вселенской ответственности, – пролепетала немеющим от испуга языком. – Я даже толком не понимаю, что это такое. Где и как мне хранить его? Давайте я вам лучше кого-нибудь более компетентного в этих вопросах позову. Поверьте, вам помогут и сделают все, что в их силах.

Осторожно попятившись от этого странного человека, или не совсем человека, я хотела только одного, сбежать как можно быстрее.

Псих какой-то, или я с ума сошла и мне все это мерещится?

– Видишь ли, Снежана, жизнь хитро устроена, – магистр подмигнул, почесав рог на макушке. – Порой мы сами выбираем свою судьбу, но бывает, что судьба сама выбирает нас, не давая иных вариантов пути. Так случилось со мной в далекой юности, и я ничуть не жалею о прожитых в роли Хранителя годах. Ключ помогает избранному и оберегает его. Когда придет время этой маленькой частичке соединиться с ее источником, тебе будет указан путь к священному хранилищу, где пребывает в глубоком сне Ллиэтаир.

Ничего не бойся и научись прислушиваться к зову сердца, с которым отныне и на всю твою жизнь соединится Ключ. Не горюй и о том, что я умру, как только передам его тебе. Мой жизненный путь пройден. Я шел по нему больше тысячи лет по земному летоисчислению, которое примерно равняется общегалактическому. Мы только познакомились, и нам пора прощаться.

Магистр печально улыбнулся, коснувшись моей руки.

Если бы подозрительный старичок, теперь казавшийся нисколько не похожим на нечисть, не влиял на мое настроение и самочувствие, я, вне всякого сомнения, упала бы в обморок от шока.

Кристалл на ладони магистра ярче замерцал, начал вращаться и становиться жидким, словно большая капля воды. Снявшись с темной мозолистой руки, он поплыл ко мне, замер на мгновение, излучая голубоватый свет, а потом… Я едва успела понять, что кристалл вновь начал движение.