Проклятие древнего бога

Вождь уговорил, сестра подсуетилась, и Кайдан изъявил желание поделиться.

Знания слизней позволяли ей частично понимать, о чем с вечера безостановочно говорит вождь. В речи Анрейми лишь изредка слышались родные слова языка аншарнай, преобладали чужие слова. Охотница не хотела постигать смысл нудных долгих речей о каких-то излучателях. Все это оставалось для нее лишним, ненужным. Как горы костей позади. Те хотя бы кому-то нужны. Ее сын, у которого начали меняться зубы, увлеченно грыз пористую часть одной из таких костей.

Расхаживающие за крепостными стенами звери: стая горных келинов под предводительством Красного Шрама с одной стороны и молодой самец пятнистого аликама – с другой, ждали и надеялись, что аншарнай отдадут им остатки своего пиршества. Зверям было бы чем поживиться: Эланда не могла припомнить, чтобы когда-либо прежде на костях оставалось столько мяса и хрящей.

Она предложила вождю отдать кости лесным зверям, но тот ответил, что они нужны для проведения научных испытаний.

Будь она вождем, приказала бы вытащить за ворота клонированного вилора, нанизанного на огромное копье для украшения. Аншарнай так объелись на праздничном пиру, что едва могли двигаться, а звери заслужили подарок.

Стая Красного Шрама и пятнистый аликам стали для племени Поющего Водопада своими зверями. Вместе они противостояли звездным слизням, но с наступлением поры изобилия племя забыло своих лохматых помощников.

Нечестно, неправильно. Боги не одобрят.

Эланда закрыла глаза, вслушиваясь в протяжный, исполненный горькой обиды, рев Пятнистого.

Она должна была ненавидеть всех аликамов без разбора, ведь один из них отнял у нее любимого мужа, но почему-то не смогла убить раненого юного самца, недавно ушедшего от родителей и подравшегося с сильным взрослым соперником.

Аликамы не объединяются в стаи. Большие бесстрашные звери живут поодиночке, и только недолгое время выращивания потомства самец и самка проводят вместе.

Пара серых аликамов напала на спящую в ненадежном убежище из колючего кустарника молодую семью аншарнай.

Аррен вырвал завернутого в шкуру младенца из пасти самки и убил ее, но угодил в пасть самца. Раненая Эланда не смогла его спасти. Несколько дней спустя, излечившись от тяжелых ран, охотница выследила и убила того самого зверя в одиночку, не попросив племя о помощи.

– Аррен поступил неразумно, – слова разгневанного вождя часто вспоминались Эланде.