Спасатели разбитых сердец

Забуду о Петьке и перестану по нему тосковать, – я вытащила из чемодана еще пару платьев и разместила в шкафу.

Зачем столько притащила? По привычке набила чемодан так, что еле закрывался.

– А мне он с первого взгляда не понравился, – напомнила Тоня. – Стоило посмотреть на фотографию, и я поняла, что за фрукт. Уж слишком красивый и разодетый. Сразу видно – обыкновенный пижон и зазнайка. Из таких чаще всего получаются бабники. Вот мой Филька – другой коленкор. Его ни спортсменом, ни стилягой не назвать, с какой стороны ни посмотри, даже бы если глядеть через городское шоссе и с другого конца улицы.

Красоту его тоже… увидеть надо, и желательно вблизи. Ну и пусть он неприметный, зато надежный. Я очень хочу в это верить… – подруга чуть не всплакнула и потерла глаза, наполнившиеся соленой влагой, – что товарищ Фатеев меня не бросит и не женится на другой.

– Твой Филя хороший, – я с улыбкой коснулась ее руки, – и я ни капельки не сомневаюсь в том, что вы будете счастливой парой. Слушай, Тонь, нам, правда, не время грустить.

Подумать только, мы с тобой стоим на пороге исполнения заветной мечты. Скоро о нас узнает вся страна, а потом, быть может, и весь мир.

– Завтра наши первые съемки в усадьбе, на красивой натуре. И ребята, нарядные и счастливые, будут за нами ухаживать по-старинному, по-благородному. Ах, как это все будет красиво смотреться на огромном экране кинотеатра!

Я уловила намек подруги, но ничего не стала отвечать. Мы вместе разобрали чемодан, а потом пошли на кухню, чтобы разогреть чай.

Не давиться же всухомятку ароматным грушевым пирогом, который нам хотелось поскорей попробовать.

В дверь кто-то тихо постучал. Я подумала, что пришел хозяин дома. Забыл чего-нибудь или козлята бабы Груши замучили проказами. Вышла в прихожую, отодвинула щеколду, и вместе с ворвавшимся в дом холодным снежным вихрем на меня обрушилась лавина чувств. В ней было все: удивление, смятение, легкий испуг. Все, кроме любви, на которую намекала Тоня.

Не думала я увидеть парней так скоро… Выходит, они не стали дожидаться вечера, чтобы заглянуть к нам на огонек.

Пришли и притащили с собой что-то большое, тяжелое и квадратное, завернутое от снега в красную клетчатую скатерть.

Кавалер моей подружки Филипп по прозвищу Ученый Филин был вовсе не страшным. Внешность у него была самая обыкновенная. Симпатичная, но ничем особенным не примечательная. Среднего роста. По телосложению не хиляк и не спортсмен. Прямые каштановые волосы он зачесывал на правую сторону.