Воин Сумрачных гор

Разве хороший поступок – устроить маскарад, подарить ей надежду на относительно спокойный ночлег, чтобы потом, как обычно, взбудоражить поселок, выставить напоказ ее и себя? Возможно, Эйлан жаждет хоть чьего-нибудь внимания, и горстка выпивох ему кажется благородным обществом. Или же он получает удовольствие от сближения с чужим народом, пока живет в удалении от своего? Как бы то ни было, люди, наверное, уже сложили шуточные куплеты о двух ненормальных эльфах, колесящих по деревням. Когда эти чудаковатые эльфы внезапно станут правителями страны, разве отнесутся к ним с должным уважением подданные? Нет, конечно, все будут безудержно хохотать за их спинами.

Чего добивается ее приемный отец?

Одно событие продолжало ее радовать – вампиры оставили их в покое. Несколько дней Ниллин не чувствовала слежки. Ее защитник был прав, кровожадные твари хотели отобрать лошадей, но поняли, что силы неравны.

Некоторое время спустя, лежа на широкой кровати, накрытой синим шелковым одеялом, Ниллин путешествовала в мире грез по своему будущему дворцу.

В светлом просторном зале она кружилась в танце с нарядным кавалером. Сначала девушка видела только его бальный костюм, потом, долго подбирая цвет волос, она предпочла сделать его рыжим, форма лица вытянулась в продолговатый овал с мужественно угловатым подбородком, уши без долгих размышлений подобрались остренькие и прямые, нос приклеился тонкий и умеренно длинноватый, улыбка показала губы приятно выпуклыми. Наибольшее время заняла подборка глаз – она примеряла синие и зеленые, карие и серые разной величины, но помимо ее воли на светлокожем лице кавалера проступили раскосые большие глаза, желто-рыжие, как пламя в костре.

Испуганно вскрикнув, Ниллин села на кровати. Она поняла, что заснула, предаваясь мечтам. Снова кошмарный сон.

– Прости, что разбудил и напугал, – извинился Эйлинан, пробираясь в смежную комнату. – Я хотел пройти бесшумно. Накрахмаленные ковры скрипят не хуже лесного хвороста. И если хворост можно обойти, то разминуться с ковром у меня, как видишь, не получилось.

Он сошел с подвернутого края узорного ковра и развел руками, выражая проигрыш в нелепом сражении.

– Отец, – девушка протерла глаза и, потягиваясь, завела сцепленные руки за спину. – Ты заболтал Матильду до поздней ночи. Удалось выведать у нее что-нибудь интересное?

– Пожалуй, немного. Словесного резерва Матильды хватило бы до зари. По причине моего дорожного переутомления я был вынужден преждевременно усыпить ее.