Стальной адмирал и пушистый хвост

Попробуй испортить мне охоту, и сильно пожалеешь о своей дерзости. Ты все понял, воришка-трусишка?

– Сижу и жду, – я знал, что спорить с риасом действительно очень опасно.

Альтерро бесшумно соскользнул с крыши на дерево, спустился в кусты и почти незаметно пробрался к живой изгороди. Я не уловил взглядом, когда он перемахнул через высокий забор, за которым начинался заповедный лес.

Очень скоро джомелы закричали еще громче, но теперь не от радости, а от ужаса. Я и сам под влиянием инстинкта самосохранения и жалости к несчастным жертвам кровавой бойни с такой силой вцепился обеими руками в кровельный щиток, что едва не оторвал его от крыши.

Джомелские копыта затопали по направлению к дому, несколько раз хлопнула дверь, а затем вернулась тишина, легонько нарушаемая лишь пением птиц и насекомых, далеким шумом океана.

Спустя некоторое время показавшегося мне жутковатым затишья на крышу поднялся довольный Альтерро с перекинутым через плечо мешком из красной туристической пленки.

Такая универсальная пленка могла быть использована как скатерть, подстилка или плед. Но риас нашел ей еще одно применение.

Сыто облизываясь, он опустил мешок на крышу и внимательно посмотрел на меня. Я молчал.

– Смотри и запоминай, воришка. Может, однажды пригодится, – риас пригнулся на полусогнутых руках и ногах, размашисто виляя хвостом. – На большинстве планет галактики прямохождение считается одним из главных признаков разумного существа. Как только их жители видят перед собой нечто хвостатое, быстро передвигающееся на четырех конечностях, их воображение рисует опасного дикого зверя.

А если за малое время успеть показаться им в нескольких разных местах, то придумают целую стаю.

– Отличная идея, – похвалил я, чувствуя, как снижается градус тревожности.

Мне нужно научиться доверять полосатому наставнику и запомнить, если риас отлучился на охоту, это вовсе не означает, что он отправился кого-то убивать.

– Как видишь, эти глупые рогачи отдали мне без боя окорок гигантского грязнорыла, который собирались жарить над костром, и тебе я принес немало добычи, – Альтерро уселся поудобнее, подвернув хвост к ногам, и раскрыл мешок.

 – Выбирал самое ценное. Держи свою мечту за раковину, вот твой задымленный швонс.

Альтерро вынул из мешка большую жареную улитку и подал мне. Я брезгливо взял ее кончиками пальцев за край раковины, повертел, рассматривая и обнюхивая.

– Но это же обыкновенная эелькадская улитка.