Стальной адмирал и пушистый хвост

 – Рад, что вам наконец удалось разгромить войска гнусных ящеров… Простите старику прямолинейность и нетолерантность. Надеюсь, в зале не найдется оскорбленных рептилоидов. В силу возраста я стал немного рассеянным. Нет прежней внимательности.

– Это простительно. А для диркенов трудно найти приличные слова, – генерал брезгливо поморщился.

– За годы уединения в поместье я отвык от пребывания в обществе, – продолжил Альтерро. – После похорон горячо любимой супруги мне стало трудно выбираться в свет.

Привык, что Милнария всегда сопровождала меня в межпланетных перелетах. Но важный повод вынудил меня отправиться в небольшое путешествие и потревожить ваше благородие приглашением на эту встречу.

– Внимательно слушаю вас, Рэймендиус, – генерал посмотрел ему в глаза, не узнавая своего недавнего злейшего врага под чужой личиной.

– Мой друг, хочу представить вам того единственного, за чью жизнь я переживаю, – Альтерро с трагичным выражением лица качнул головой в мою сторону.

 – Моя гордость и последнее напоминание о возлюбленной – Рэй Лимари-младший. Наш с Милнарией единственный сын, о будущем которого я теперь забочусь.

Генерал уставился на меня, как на голографическую надпись с помехами, которую невозможно прочитать и даже хотя бы приблизительно понять, что она означает. Он был ошарашен самим фактом существования меня во вселенной. Вернее, молодого герцога Лимари, который, по всем галактическим слухам, никак не должен был появиться на свет.

Я моргнул в мнимой тревожной растерянности, играя роль благовоспитанного скромного юноши.

Пользуясь тем, что пока внимание генерала приковано не к нему, Альтерро отправил в рот солидный кусок мяса, принесенный официанткой. Правда, для того, чтобы не выдать дотошному врагу неправильную степень прожарки и один из важнейших промахов в нашем плане, он все же завернул его в бесполезную зелень, лежащую на тарелке.

Затем он предложил Кайсиллиану мою, между прочим, котлету, и алверийский вояка, заметно, что на нервах, быстро с ней управился. Дав генералу прожевать, риас продолжил вдохновенную речь:

– Рэй – наш долгожданный поздний ребенок, потому мы с Милнарией берегли его как настоящее сокровище. Вы же знаете, сколько покушений на свою жизнь мы с супругой пережили.