Звездное тепло

Я вспомнил, что враг любит развлечения.

Глупый калемей поторопился и разбил себе нос. Я не должен повторить его ошибку.

Притормозить, успокоиться. Составить план дальнейших действий… Не умереть от голода в процессе размышлений.

Один из моих рабочих профилей – специалист по программному обеспечению космических кораблей. Станция Председателя – почти корабль. Огромный, усложненный дополнительными системами. Не имеющий единого центра управления, но… Придется затратить немало времени… Я смогу постепенно перевести все элементы станции под свой контроль.

Создам портативный единый центр в коммуникаторе. Превращу станцию в охотничьи угодья, где буду знать каждый проводок, и заманю врагов в ловушку, из которой им не выбраться. Ношение оружия здесь под запретом. Они будут беззащитны на моей территории.

Навалилась непреодолимая слабость. Опершись на дверь пустой каюты, я поскреб ее когтями.

План мне понравился. Но смогу ли его осуществить? Охота прошла неудачно. На ее продолжение не осталось сил.

Любопытство увело меня от каюты владельца корабля, и сбегать я передумал, но мне по-прежнему нужна пища. Если я снова перейду в режим критической экономии энергии, не выйду из него никогда. Погибну – довольно быстро.

Я снова рефлекторно поскребся в дверь, и та начала медленно приоткрываться. Слабый, но узнаваемый запах преодолел барьер отдушки моющего средства. Мой запах. Я тут жил до полета на “Илиде”.

Вошел в каюту, осмотрелся. На свободную стену роботы наклеили картину заката в Элнитойме, столице Нелии.

Под желтыми облаками, распластавшимися по кроваво-красному небу, летели остроносые айри – городской транспорт. Вдали над кромкой темного залива чернели шпили высотных зданий, за ними виднелись тонкие неровные горы.

Председатель распорядился помещать в каюте каждого существа красивые картины его родного мира, считая, что знакомые виды благотворно влияют на гостей. Да, на всех, кроме изгнанников со своих планет.

Пока я лежал в лаборатории без сознания, в каюте поддерживали чистоту.

Установили новую широкую кровать и покрыли ее велянским одеялом, набитым шерстью таффлеи.

Я привык спать на полу. Взял в руки край одеяла, понюхал и еле сдержался, чтобы не порвать зубами. Бросил, развернулся. Посмотрел на вместительную холодильную камеру. Подошел и открыл, не надеясь увидеть там что-то кроме наледи. Но увидел и почуял. Большой обледенелый ком из смерзшихся кусков мяса.