Дубрава. Фантастическая история, в которой всё – правда

Комплектов для женщин было три, различались они устройством брака: можно было заключать священный тройственный союз с одним мужчиной, одной мамой и одной дачей на всю жизнь, судьбосезонно форсить замужами за работой и двумя разными мужчинами или состоять в клубе секонд-хасбэнда и меняться мужчинами, из отношений с которыми выросла, отдавая их донашивать другим.

Комплект для мужчин назывался «добрый мужик без хомута не ходит» и состоял из необходимости два раза сыграть свадьбу, отдать треть заработанного на подарки, налоги и штрафы, ещё треть отдать за жильё и еду, сделать за жизнь минимум два ремонта в квартире, поменять больше трёх машин, дюжину раз оплатить другим людям отпуск и два раза обучение в высшем учебном заведении.

Кому когда отдавать, «опция», оставляла пространство, где можно было поиграть вариантами с составом женщин и детей на иждивении. Когда Мойровна была не в духе, она добавляла в комплект двадцать лет труда ещё и на внуков, так что вернуться, быстро управившись с земными делами, не было никакой возможности.

– Стажёра берём с собой, втроём в Дубраве работаем, – уклонился от ответа на вопрос Полосатый.

– Говорят, станция в руинах. И ещё слышал, что пустырь сейчас на месте Дубравы, – понизив голос, заметил Евсеич. – Высохла она.

– Не высохла, скрылась и не показывается людям. Поедем, спросим, не надоело ли ей шарахаться, может, покажется на прежнем месте.

Если бы Дубраву описывали несведущие, они сказали бы про группу исполинских дубов, один из которых раскинулся подобно старинным воротам.

Сведущие сравнили бы её с кольцевой линией метро, соединяющей разные тоннели в одну систему; как метро соединяет тоннели в подземном пространстве, так хронохаб соединял тоннели практик, проложенных во времени.

Знающие называли Дубраву «портал» и отправляли экспедицию, чтобы разобраться, отчего хаб внезапно изменил свою конфигурацию.

Провидящие общались с Дубравой на равных. Полосатый как раз и отправлялся с ней поговорить.

Глава 2

Ангел провидел зорче, чем Полосатый, но ему не хватало тренированности. В первой же попытке выйти к людям, – они выглядели тогда как взрослый и ребёнок, – Ангел увидел среди предметов на дачном столе нож и забился в припадке крупной дрожи. Он увидел убийство и пролитую «там и тогда» кровь как окровавленный нож «здесь и сейчас», и, потеряв ориентиры, растворился в межтоннельном хроносе.