Дань для палача

Делаю несколько затяжек, смотрю на девушку, та, красиво изогнув тело, лежит на измятых простынях. Но мне уже это неинтересно.

– Вызывай такси. Хотя нет, сам подброшу до заправки.

Ее нельзя оставлять здесь до утра, да и надо сигарет купить, зря вообще привез в дом.

Усадил в машину, выехали с участка.

– У тебя красивая татуировка, словно живая, – девушка тянется к моей руке, но я перехватываю, больно сжав запястье.

– Ай, больно.

– Я не люблю, когда меня трогают просто так. Тебя, как зовут?

– Сабина.

– А если серьезно?

– Светлана.

– Скажи, Света, Карим хороший владелец клуба? Что там у вас кроме девок и пойла?

– Да вполне, не обижает, – Сабина-Светлана забралась с ногами на сиденье, скинув туфли, на лице косметики не осталось, теперь было видно, что совсем молодая. – Бывает, конечно, всякое, то братья его приедут, приходится работать больше, а там трава, кокс, кальяны, ебут часами.

– Часто приезжают братья?

– Нет, раз в месяц, в первых числах.

Значит, каждый месяц Кариму привозят новый товар, о чем догадаться несложно.

Гуляют, отмечают, дегустируют, сами когда-то делали так же, но это такое дно, что лучше не начинать.

– Что еще интересного?

Не знаю, для чего все это выпытываю, но чувствую, что есть много любопытных моментов, которые могут пригодиться. Девушка разговорчивая, на стриптизершу вроде все обращают внимание, но никто не воспринимает серьезно, стоит себе, жопой крутит, но все замечает и слышит.

– Менты гуляют регулярно, Карим перед ними стелется, как шлюха, готов сам очко подставить.

Интересно.

– Что за менты?

– Мерзкий такой, толстый, подпол, Мальцев, да, точно, Мальцев. Любит девочек совсем молодых, козел конченый.

А вот это еще интересней, эта Светлана-Сабина ящик Пандоры для меня приоткрыла. Хотя ну, сука, кого сейчас удивишь поставками наркотиков и любителями малолеток? А вот тут уже важен сам любитель и то, сколько звезд на его погонах.

Давно приехали, стоим у заправки.

– И часто Карим принимает Мальцева вот так, в открытую?

– Нет, что ты, там все через черный ход, конспирация, как в кино, будто никто ничего не знает.

Но все молчат, себе дороже, и ты не говори, что проболталась, вечно у меня так, несу не пойми что.

Смотрит испуганно, ждет ответа.

– А про меня, что говорят?

– Про тебя? – а вот тут замялась, стала кусать губы, смотреть по сторонам. – Ничего особенного, что скоро выйдешь, что кому-то придется несладко, так, ерунда всякая, сплетни.