Двойной грех. Игрушка для сводных

А вот видео, с экстремальными и невероятными спусками, с самых опасных снежных трасс мира, которые набирали миллионы просмотров на их канале, завораживали и восхищали. Они играли со смертью, смеялись ей в лицо и кажется, были бессмертными.

Она должна была успеть вернуться через двое суток, чтоб сдать материал, который пошел бы в праздничный выпуск журнала, где Родионова числилась внештатным корреспондентом, и тем самым доказать редактору, что она достойна ставки в штате и что способна вести свою рубрику.

Шум. Рев мотора. Или ей все это показалось?

Девушка обернулась, вдалеке сверкнули два огонька, они хаотично плясали по дороге. Кто-то едет, и ее обязательно увидят и спасут. Но Диана, оказывается, до такой степени замерзла и устала, что не могла даже поднять руку.

А дальше на нее обрушился рев моторов, яркий свет фар в лицо, снег. Два снегохода, быстрых, рычащих, пронеслись мимо на бешеной скорости, даже не заметив ее. Диана попятилась назад, споткнулась, упала спиной на обочину, скатившись дальше в рыхлый снег.

Все. Дальше ничего.

Темнота. А потом невесомость.

Глава 2

– Кир, не гони! Не гони, кому говорю! Твою мать, я тебе задницу надеру, паршивец!

– Хорошо, мамочка, как скажешь!

Мотор снегохода под молодым мужчиной рычит еще громче, Кирилл, вывернув руль, делает круг на снегу, улыбается брату, дразня его.

– Кир, я серьезно!

– Ага. Догоняй. А потом посмотрим, кто кому и что надерет!

Он срывается с места первым, оставляя клубы дыма, второй снегоход следует за ним.

Рев моторов, фары режут темную дорогу, адреналин кипит в крови. Кирилл любил эти моменты, ради них жил, сколько себя помнил, в спорт пошел потому, что только там можно было взлететь над белой бездной снега, почувствовать свободу.

Но даже рамки и правила спорта ему были помехой, хотелось еще, больше, круче. Хапнуть адреналина, который зашкаливал на черных трассах горнолыжных спусков мира. Когда под бордом трещины во льду, голые скалы, а огромная лавина готова накрыть его со спины.

А этот снегоход лишь игрушка младшего из двух братьев Прохоровых.

Его мало кто понимал, только Ярослав, а отцу – тому так вообще, по его мнению, было все равно на сыновей. Они где-то там, чем-то заняты, дежурные звонки, заученные фразы. Нужны деньги, да сколько угодно, но только без баловства.

Отцовская любовь.

Второй снегоход поравнялся с первым, Кирилл прибавил газа, до базы осталось совсем немного.