Двойной соблазн. Малышка для мажоров

Вероника врезалась в него, кто-то больно дернул за распущенные длинные волосы, она шагнула назад, но и там налетела на еще одного человека.

Лиц не было видно, лишь широкие плечи, татуировки, загорелая кожа. Вероника зажмурилась, сжала кулаки и закричала.

– А-а-а-а-а!..

– Эй, эй, не кричи! – Никита тряс девушку за плечи, пытаясь успокоить. – Не ори, кому говорю!

– Погоди, не так, – Максим развернул находку в кустах к себе, зажал рот рукой, Вероника замолчала и тут же широко распахнула глаза.

– Вот это да… Ничего себе, какую мы ягодку нашли вместо курицы.

Братья вместе смотрели в серо-голубые глаза девушки, обрамленные черными густыми ресницами, вот она часто заморгала, начала вырываться.

– Не ори, только не ори. Мы соседи. Кивни, если поняла, – Макс старался говорить тихо, а у самого ладонь, что касалась губ девушки, горела огнем.

Вероника кивнула, запрокинув голову, смотрела на двух парней. Это были они, те самые спортсмены, причина ее учащенного сердцебиения.

Они просили не орать, но она даже слова бы сейчас сказать не смогла. Повела плечами, ткань халата съехала вниз, обнажая кожу.

Макс убрал руку, девушка кончиком языка облизала губы, длинные светлые волосы обрамляли кукольное личико.

– Ягодка, как тебя зовут? – Никита сам не мог оторвать от нее взгляда, шагнул вперед, но она, метнувшись в сторону, застонала и поморщилась.

Волосы запутались в ветках малины, Вероника начала безжалостно дергать их, хотелось уйти как можно быстрее и не видеть их.

Не чувствовать того странного, что с ней сейчас происходило.

– Постой, сейчас поможем. Больно, да?

Братья принялись вдвоем распутывать волосы, на ощупь они были гладкими, их хотелось трогать и трогать. Вероника стояла, не шевелясь, а когда все закончилось, бросилась бежать, царапаясь о колючие ветки.

– Ты тоже это видел, брат? Видел эту ягодку?

– Видел, видел.

– Теперь точно будет не скучно.

Глава 7

– Дед, а что там у тебя за соседка такая интересная? – Никита запихнул в рот половину жареного яйца, откусил хлеба с маслом, начал с аппетитом жевать.

– Это не соседка, а геенна огненная, послал бог в начале весны на старости лет. Отдохнуть, как говорится, жил не тужил, беды не знал. Приехала, начала тут порядки устанавливать. Не стучи. Не шуми. Не пили. Ходи тихо. У нее, оказывается, тонкая душевная организация и мигрень.