Двойной соблазн. Малышка для мажоров

– Я не нашла его, в малине нет Бублика.

– Уже не надо никого искать, нашелся наш Бублик и привел в дом подружку.

По веранде чинно расхаживала курица, а мопс сидел рядом и, высунув язык, виновато смотрел на хозяйку. Пол был в земле и траве, пес – грязный, а курица клевала дорогой ламинат.

– Я сварю из нее суп, – Любовь Генриховна обхватила мундштук губами, затянулась, выпуская дым из ноздрей. – Вот переступлю через себя, отрублю этой курице голову, я в сарае видела топор, сварю суп и приглашу на обед Зорина, а в процессе расскажу, из кого он.

– Это жестоко.

Бублик тявкнул, курица, словно понимая, что говорят о ее скорой кончине, подняла свою куриную голову и напряглась.

– Жестоко, но справедливо. А ты чего такая чумная? Маньяка в малине встретила или на жука наступила?

Вероника посмотрела в сторону большого старинного зеркала, там и правда отражалась странная особа. Пояс халата развязан, одно плечо голое и поцарапанное, волосы спутанные, в глазах нездоровый блеск, губы горят огнем, как и щеки, ноги тоже исцарапанные и грязные.

Они сейчас с курицей были чем-то похожи.

Она встретила, да, двух жуков, майских, но в августе, и это вызвало в душе смятение. У девушки никогда не было такой реакции на парней, ни один, даже Аркадий, который ухаживает и добивается ее почти год, не вызывал и доли подобных эмоций.

– Ну, понятно, иди и приведи себя в порядок, завтракать будем.

– А курица?

– Я подумаю, что с ней сделать. А ты, Бублик, наказан, потому что ты привел в дом врага.

Кто совсем недавно бегал от нее? А сейчас что, любовь?

Мопс снова тявкнул, курица продолжила портить пол, Вероника ушла к себе, а Любовь Генриховна подошла к окну, отдернула шторку и принялась наблюдать за домом соседа. Она придумает что-то поинтересней супа, Зорин будет в шоке.

А вот Вероника была в шоке от себя и случившегося, скинув халат, залезла в душ, вода смывала грязь и листья малины с волос. Пальцы немного дрожали, грудь высоко вздымалась, девушка прикоснулась к губам, все еще чувствуя, как их прижимала широкая мужская ладонь.

И как две пары заинтересованных глаз смотрели изучающе, проникая глубоко в душу, но при этом с такой похотью и желанием, что становилось жарко.

Глава 8

Максим с грохотом бросил упаковку досок на пол и посмотрел на брата, который удобно устроился на балконе и увлеченно смотрел в бинокль.

– Ты уже победил посуду?

– Не до нее пока.