Конфетка для ковбоев

Кэндис натягивала на себя одеяло, стараясь прикрыть грудь, но Лукас не давал ей этого сделать. Он так странно улыбался, чуть сдвинулся с места, и Кэндис почувствовала, как его член медленно покинул ее лоно, приподнялся, смотря вниз, Лукас снимает с еще эрегированного члена использованный презерватив. Она краснеет, отворачивается и прячет глаза.

– Что такое? Почему ты покраснела, Конфетка? У вас все было с Шоном?

– Да, было. Он оставил меня в этом доме, сам сказал, скоро вернется, я ждала его, а тут ты. Я хочу встать, Лукас, пусти дай мне выйти.

– Шон, паршивец, сорвал сладкую вишенку. Но я бы тоже не устоял, да я и не устоял.

Лукас наваливается сверху, не давая девушке встать, проводит по лицу Кэндис кончиками пальцев, нежно лаская чуть загорелую кожу. Его синие глаза пристально рассматривают ее лицо: ресницы дрожат, припухшие губы приоткрыты.

– Ты такая чертовски соблазнительная, Конфетка, этот невинный взгляд голубых глаз и такой порочный ротик, так и хочется провести по губам головкой члена, а потом, чтоб ты обхватила его ими и начала облизывать и посасывать.

Лукас водит большим пальцем по губам Кэндис, чуть просовывает, задевает язык, девушка, как завороженная, смотрит в его глаза, обхватывает палец губами и начинает его слегка облизывать.

– Да, вот так, девочка, именно так. Такая сексуальная с таким невинным взглядом. Словно и не кончал только что, снова член стоит.

Глава 7

Они не слышали, как где-то в доме хлопнула дверь, Шон, рассерженный и злой, вернулся с фермы.

Работники ничего не могли сделать самостоятельно, постоянно нуждались в проверке и ждали хорошего пинка, чтобы начать работать. Одна из породистых кобыл не могла разродиться, пришлось сорваться в полночь, оставить Кэндис одну в незнакомом месте.

Подошел к холодильнику, достал сок, начал жадно пить прямо из пакета. Нужно было принять душ, смыть с себя запах конюшни и навоза. Чтобы не тревожить девушку, пошел в другую спальню. Быстро скинул одежду, шагнул в просторную душевую, под горячие струи воды.

Она стекала по мускулистому, загорелому телу. Его член был слегка эрегирован, Шон постоянно вспоминал, как эта сладкая девочка отдавалась ему, как от нее пахло клубничными леденцами, а то, что она оказалась девственницей, стало настоящим открытием и заводило еще больше.

Шон провел по стояку рукой, легко подрачивая, простонал, откинув голову, яйца слегка ныли от боли, того быстрого оргазма ему было катастрофически мало.