Крепкий орешек

Ванная комната справа, есть мыльные принадлежности, также телевизор, холодильник, набор посуды, – девушка говорила быстро, запинаясь и волнуясь.

– Стоп. Больше ни слова. От вашей болтовни уже болит голова, просто оставьте меня одну, до кулера я дойду сама.

– Да, хорошо, – блондинка вышла за дверь, прислонилась к ней. – Вот же сука.

Ада улыбнулась.

По-русски это так пикантно звучало, давно она не слышала данное ругательство в истинном его исполнении. Второй муж любил так ее называть, но делал это с таким жутким акцентом, что хотелось смеяться.

Конечно, сука. Быть белой и пушистой там, где плавают акулы и живут гиены, невозможно, ты просто не выживешь, станешь кормом, тебя разорвут на части, а потом проглотят и переварят.

Вот этому ее учил первый муж, царствие ему небесное, извращенцу.

Ада бросила сумочку на кровать, прошлась по номеру, было все довольно мило. Темный ламинат пола без ковров на контрасте со светлыми стенами, широкая кровать, покрывало темного шоколада, жемчужные бра.

Все портила абстракция на стене, странная картина, словно художника стошнило на холст. Пришлось снять туфли, залезть на кресло и снять ее, выставив в коридор.

Включив кондиционер и скинув платье, Ада зашла в ванную. Здесь тоже было недурно, приятно пахло, в душевой за стеклянной стеной были шампунь и гель. Включив воду, сняла белье, отбросила его в сторону, шагнула под воду и закрыла глаза от блаженства.

Это лучшее, что с ней произошло за последние сутки.

Чертов самолет, чертов перелет, чертов таксист и эта худая глиста.

Мышцы расслаблялись, руки блуждали по телу, пена взбивалась под пальцами, касания вызывали легкое возбуждение. Так было теперь часто, стоило остаться одной, прикрыть глаза, отвлечься от суеты, подумать о чем-то приятном, как мысли уносили в эротические фантазии.

Последний секс с мужчиной был примерно пять месяцев назад. Если те телодвижения, которое исполнял Жерар, можно было назвать сексом.

Это был чисто половой акт, обмен жидкостями, который вызвал лишь разочарование.

Нет, Ада не могла, как Барбара, наслаждаться механическим актом, ей нужны были чувства, эмоции, вспышки страсти. Она всегда хотела мозгом, а потом уже откликалось тело, но первые импульсы были именно в нем. Так было с двумя мужьями. Первый ее восхищал своим умом, второй просто имел сумасшедшую харизму и энергетику.