Молот

Он помнил, как его повело первый раз, когда он усадил Аню на стол, как трогал ее, как кусал шею и потом резким движением заполнил ее собой. Какая она узкая, горячая, словно бархатная внутри. Его вело натурально, и это был не сотряс – или сотряс?

Его отчего-то тянуло к этой девчонке, и тут в одну секунду просто сорвало, когда он увидел упругую попку, обтянутую розовыми трусиками, а потом маленькие грудки с ещё не острыми сосками. И все, пиздец, накрыло. Протяни руку и возьми, и он взял. В ушах словно шумело море, сквозь этот шум он слышал ее стоны и крики.

Пара движений, и он уже в ней, ярко, остро, так, что хотелось выть. Кончал, наверное, целую вечность, сука.

Даже сейчас, лежа на кровати с закрытыми глазами с больной головой, он чувствовал, как возбуждается, как член снова наливается кровью.

«Черт».

Открыл глаза, посмотрел, Аня стояла к нему спиной, читала то, что на листке бумаги, вырванном из тетради, написал Грач.

«Молодец, друг, примчался сразу, как только его позвали, все боится за меня.

Я благодарен ему, Грач – молодец, терпила, каких мало, одному ему удается меня выносить, да и спасать временами».

– Так, посмотрим, что тут доктор прописал.

Аня набрала из ампулы в шприц лекарство, повернулась к Артему и с загадочным видом посмотрела на него.

– Поворачивайся, подставляй зад, теперь моя очередь.

«Точно стервочка, маленькая стервозная кошечка».

Глава 10

Он заснул почти сразу, как были выпиты все таблетки и поставлены уколы. Даже не обжигал больше Аню взглядом своих темных глаз.

Она вышла из комнаты, тихо прикрыла дверь и облокотилась о стену. Даже не могла на него злиться, когда он в таком состоянии, большой, беспомощный, молчаливый. Вот его молчание напрягало больше всего.

Не то чтобы Аня хотела с ним поговорить по душам или узнать, что же с ним случилось, а вообще, надо как-то общаться, хоть минимум слов и фраз для совместного существования в эти дни. Но, видимо, даже этого минимума не будет.

В заботах прошел день, дождь наконец закончился, можно было собрать ягоды.

Наступил вечер, соседские мальчишки с шумом проезжали мимо окон, а дверь комнаты резко открылась, и, загораживая почти весь ее проем, возникла мощная фигура Артема. У Ани так и замерла рука с ягодой около губ.

Сонный, хмурый взгляд, взъерошенные волосы, и снова в одних плавках, хотя она положила ему его чистую одежду. Но, видимо, в плавках ему привычней.

Первое, что увидел Артем, выйдя из комнаты, то, как девушка ела ягоду.