Молот

Мышцы в тепле расслабились, даже спина перестала ныть, Артем налил воды в таз, разбавил холодной, умылся, намочил волосы, намылил их тем же мылом, которым умывался, слишком резко сдвинулся на лавке, таз с водой упал с грохотом на пол.

– Что случилось?

К нему тут же влетела Аня, она так и осталась на улице, понимая, что мужчине может стать плохо, как тогда, когда она застала его на веранде, выворачивающего свой желудок в ведро. Не понимая почему, но она осталась, хотя могла уйти, заняться своими делами. Волновалась? Переживала? Ну, что себя обманывать, да, было такое.

– Подожди, сейчас я тебе помогу, сиди на месте.

Девушка подняла таз, вновь налила в него воды, стараясь не смотреть на обнаженного мужчину, она встала чуть дальше, но у его раздвинутых ног, и начала поливать его из ковша, смывая пену с волос и лица. В одежде было жарко, футболка моментально прилипла к телу, леггинсы намокли.

– Не открывай глаза, а то попадет мыло.

Артем не открывал, он лишь чувствовал Анины пальчики на волосах, она массировала кожу головы, отчего хотелось урчать довольным котом.

Его руки сами собой потянулись к девушке, большие ладони обхватили тонкую талию, сжали ее. Пальцы девушки замерли, из ковша перестала литься вода.

– Артем, не надо. Не играй так.

Он открыл глаза, встретился с зеленым взглядом Аниных глаз, сразу запахло свежестью и листвой. Еще сильнее сдавил ее талию, руки быстро заскользили по спине, притянули к себе за шею, зарываясь в волосы. Его губы совсем близко, его ладони обжигают, взгляд парализует.

Аня смотрит неотрывно на его губы, приоткрывает свои, резкий вздох, горло сушит, хочется пить, и она целует его сама.

Движения, всхлипы, вздохи. Футболка летит на мокрый пол, обнажая грудь девушки. Рука скользит по ребрам, накрывая ее, она идеально ложится в его ладонь.

«Черт, она правда идеальна».

Вбирает сосок в рот жадным поцелуем, второй сжимает, выкручивая пальцами. Аня подается вперед, опускает глаза, смотрит, как Артем до боли ласкает ее ставшую такой чувствительной грудь.

Его руки стягивают с нее оставшуюся одежду, снова его рот накрывает ее губы, и Аня оказывается на коленях мужчины с широко раздвинутыми ногами, максимально открытая для ласк.

Артем проскользил пальцами между гладких складочек ее половых губ, задевая и царапая ногтями клитор, закружил по нему, отчего Аня протяжно застонала, заерзала на коленях.

«Черт, какая же девочка горячая и влажная. Кончу, наверное, только от того, что просто касаюсь ее».