Проклятие Элеун

Стоило влюблённым найти группу детей, как воспитательница налетела на Летту с какими-то ужасными и совершенно непонятными обвинениями. Миссис де Коклюш находилась ещё в шоке после дневной встречи, поэтому появление, как и пропажу Тима, она не заметила, зато Летте влетело по полной. Ни её, ни защищавшего возлюбленную Тима, не слушала ни воспитательница, ни директор приюта впоследствии. Отрицание дневных событий Леттой только ухудшило её положение. Руководство приюта решило отправить девочку в карцер для отъявленных хулиганов на сутки, чтобы она подумала о непозволительности такого поведения.

Летта скукожившись сидела на холодной металлической кровати. Карцер был в дальнем крыле здания и почти не протапливался. Более того, на расстоянии чуть меньшем метра от пола было небольшое вентиляционное отверстие, в которое задувал холодный ветер и порой даже падали снежинки. У Летты было небольшое покрывало. Никто не хотел, чтобы провинившийся воспитанник подхватил, к примеру, воспаление лёгких.

Но тёмная и холодная комната служила мерой должного воспитательного воздействия. В глазах девушки стояли слёзы бессилия. Она прекрасно понимала, что наказание было соизмеримо ужасному проступку, о котором говорила воспитательница, но она же, Виолетта Твиртэр, этого не совершала.

Вдруг сквозь завывание холодного ветра послышался человеческий голос: «Летта, Летта, ты здесь?» Девочка очнулась от нелёгких дум и попыталась понять, кто её зовет. Она опустилась на колени к маленькому вентиляционному отверстию.

Чудо, там было лицо Тимоса.

– Тим, ты пришел.

– Разве я мог оставить тебя одну здесь? – сказал Тимос. Он, чуть склонившись, смотрел в проем в стене. – Я же знаю, что она маразматичка, ты весь день была со мной. Держи, я тебе принес, чтобы не замерзла тут.

Он протянул свой свитер. Летта сразу же надела его поверх своей одежды, теплый, вязанный свитер пах Тимом.

– И вот ещё горячий чай, – он достал из-за пазухи и протянул ей небольшую фляжку.

Летта пила крупными глотками. Вдруг на её глазах появились слёзы, совсем другие слёзы нежности. Допив, она протянула ему фляжку. Её холодные пальчики коснулись его большой теплой руки.

– Какая холодная, ну что ты, не плачь. Держись, будь мужиком, моя маленькая.

Летта улыбнулась в ответ. Она, держась за его теплую руку, устремилась поближе к нему. Её маленькое милое личико оказалось совсем близко к его лицу в небольшом проеме.