Проклятие Элеун

В городке часто мелькали треуголки мореплавателей и длинные подолы дамских юбок.

«Откуда она вообще взяла такую странную одежду, которая ей так идет?» – подумал Тим. Темные волосы из-за ветра прикрывали миленькое, знакомое личико: круглые щечки, розоватые губы, большие карие глаза. «Так это же Летта!» – мелькнула невероятная догадка в голове у Тима.

– Летта! Почему ты здесь?! – встревоженно крикнул Тим.

– Летта, – нараспев произнесла девушка. – Почему я здесь? Жарко, вот я и сижу у фонтана.

Тим подошел ближе.

Что-то было в Летте не то. Вроде она, а вроде нет. Глаза, откуда в них этот манящий, чарующий вызов? Тимос был сбит с толку. Он стоял, как вкопанный, и не знал, что и сказать этой Летте. А девушка смело прищурила один глаз и играючи спросила:

– А ты любишь Летту?

Шоковое состояние Тима усугублялось. Летта была его девушкой. Он любил её, но редко говорил ей об этом. Она же и так это знала. А тут сидит такая, непонятно откуда взявшаяся, Летта и начинает допрос. Как можно любить человека, которого ты выходит не знаешь, которая сидит тут совсем другая, у которой, получается, есть секреты? И вдруг Тим понял, что можно любить, и ещё как, эти удивительные вызывающие и призывающие его глаза, как он раньше их не замечал?!

Тем временем пауза затянулась.

Девушка провела рукой по своему золотому медальону, висевшему на шее.

– Летта, кажется, тебя очень любит, – сказала девушка.

– Да, я тебя тоже, – пылким голосом сказал выведенный из замешательства и нашедший разгадку на свои вопросы Тим.

– Любовь, любовь, – пропела девушка, – как же мне сегодня повезло, пожалуй, тысячу лет так не везло.

– Тысячу весн, – добавил Тим. Летта любила романтичные фразы. Уж к этому он привык. Что-то знакомое в этой Летте даже обрадовало его.

Девушка улыбнулась призывно вызывающей улыбкой так, что у Тима покраснели щеки. Она рассмеялась, взяла его за руку и повлекла за собой.

Они поднялись на чердак одного из окрестных домов. Пол был усеян старым тряпьем, перьями и соломой.

Сквозь дыры в крыше проглядывали яркие лучи. Было очень жарко.

То, что было дальше, Тим Фирдис помнил смутно. Кажется, они целовались. Кажется, упали на пол. Было очень жарко, очень откровенно, смело, дух захватывало. Дальше поцелуев дело не дошло, но так страстно Тим раньше никогда не целовался. Потом девушка коснулась его уставших губ своими и исчезла. Теперь он, кажется, был уверен, что эта Летта была не Летта.