Орешки для Белоснежки

– Да, они совсем отбились от рук, нет, они талантливые мальчики по отдельности, но когда встречаются, это практически конец света и репутации нашей семьи.

– Маргарет, о какой репутации вы говорите, ее давно уже нет.

О, какие веселые ребята.

Дальше разговор пошел о политике, погоде, повышении цен на все, о неблагодарности подрастающего поколения. Публика раскачалась, или это подействовал выпитый алкоголь.

Начали хвалить повара и приготовленную индейку, Бритни сияла, как звезда на макушке Рождественской ели.

А троих нарушителей спокойствия в семье Генри Томаса так и не было.

А я бы, с удовольствием с ними познакомилась.

*4*

– Привет.

В холле играет музыка, мама собрала лучшую подборку Рождественских композиций. Повару удался глинтвейн, пью уже четвертый бокал, ну, я совершеннолетняя, мне можно, в отличие от стоящего передо мной молодого человека.

С меня ростом, щуплый, бледная кожа, рыжие волосы, яркий шейный платок и цвета бутылочного стекла бархатный пиджак. Да, это недоразумение сидело за столом.

Интересно, а кем он приходится Генри?

– Я Вильям.

– М-м-м-м.

– А ты Николь? Дочь его новой жены?

– А ты догадливый.

Оборачиваюсь назад, отрываясь от созерцания вечернего зимнего пейзажа за панорамным окном.

– У меня ученая степень Гарварда.

Господь, избавь меня от снобов, пожалуйста, очень тебя прошу.

– Я готова описаться от радости, но не сейчас.

– А ты горячая штучка.

– Вильям, исчезни.

– Зря ты так.

– Ты хоть совершеннолетний, Вильям, обладатель ученой степени Гарварда? Тебе мама разрешила пить спиртное?

В руках парня бокал виски, он делает глоток, томно смотрит на меня.

Забавный такой. Дома было много разных знакомых парней, в школе тоже, но вот такого типа я еще не встречала.

– Мне двадцать пять.

– Я решила, пятнадцать.

– Это генетика, я молодо выгляжу.

– Повезло.

– Вот та дама в бордовой шляпе – моя бабуля.

– Она прикольная, Маргарет вроде. Она рассказывала про твоих братьев. Тебя не взяли в банду? Ростом не вышел?

Мне направится его подкалывать, Вильям вновь невозмутимо отпил виски, посмотрел на меня.

– Мне неровня эти шуты, делают все напоказ, чтоб привлечь к себе внимание, как трехлетние дети. То устроят пьянку, гонки, то попадут в полицейский участок, и все им так легко сходит с рук.

В голосе чувствовались нотки раздражения и отчетливая ненависть к родственникам.

– Выходит, они забавные и веселые парни.

– Веселее некуда.