Рецидив

Они уже совсем загнали меня в придорожную грязь. Но стою, не боясь замараться, и такой красавчик, сука, сам себе диву даюсь. Без ствола, хер пойми где, в итальянских туфлях и брендовых брючках, тетке бы понравился мой прикид. Она гордилась мной. А вот я сам собой сейчас точно горд не был.

– Парни, зря вы это. Проблемы будут.

– Стой и молчи.

– Очень большие проблемы.

– Тебе сказали, рот закрой и стой. Чего непонятного?

– Свят, ты видел тачку, нахуя нам эти проблемы?

– Ты видишь здесь другую? Нет? Так что замолкни!

А у меня вдруг что-то мелькнуло перед глазами, словно все уже было, все это я уже видел.

– Что смешного? Руки подними, чтоб я видел.

Тот, что был за главного, быстро подошел, обшарил меня по карманам, достал телефон, швырнул в поле, в самую грязь. Медленно проследил за его полетом, летел он красиво, сверкая надкусанным яблоком.

– Я вам говорю, зря вы это все затеяли, ребята.

– Не пугай, дядя, пуганые.

Но как только я попытался сделать рывок и выбить оружие из рук паренька, у черной «Приоры» открылся багажник, и оттуда вытащили человека. Я так и замер на месте. Это была девушка.

– Стой и не рыпайся, иначе вышибу девке мозги.

Второй держал ее за шею, приставив к виску оружие, длинные волосы выбились из-под ярко-красного берета, короткая куртка, черные облегающие джинсы, длинные ноги, высокие каблуки. Она явно не собиралась кататься в этой компании, да еще и в багажнике.

– Детка, у тебя новый багажник. Ты рада?

Она лишь покачала головой, всхлипнула, волосы еще больше рассыпались, закрывая лицо. Но когда ее проводили мимо, она повернулась и посмотрела на меня.

Рот был заклеен скотчем, руки сзади тоже обмотаны им, парень грубо толкал в спину, она мычала, но так открыто посмотрела на меня… В больших темных глазах страх, боль и сожаление, нет, мне не показалась, она сожалела, что так все вышло.

Когда ее запихивали в багажник, этот чертов красный берет все-таки слетел с нее и теперь лежал посередине дороги.

– Жека, сумки.

Меня все еще держали на прицеле, парень с открытым презрением и злобой рассматривал меня с ног до головы. А в моих глазах не было ничего, кроме ненависти.

Отходил тоже задом, словно опасаясь нападения здорового мужика, хоть и безоружного. Его подельник перенес сумки, сел за руль.