По краю мечты

– А, чтобы никого не объедать, всё это время я готовила, убирала, обстирывала… А в тот день, она позвала меня и сказала, что, как только мне исполнится девятнадцать, я должна отдать ей дом, и… – Эбби замялась, – должна буду пополнить ряды её шлюх, – она тяжело выдохнула, – Тем более, что… на меня уже был спрос, – еле слышно закончила она, сгорая от стыда.

Двейн непроизвольно больно сжал её руку, а в комнате повисла тишина.

– Тогда я отказалась… ну в смысле, заниматься этим… за все эти годы я там всего насмотрелась, – шёпотом продолжила рассказывать Эбби, – Зная, что мне некуда идти, она сказала, что если работать на неё я не буду, то и кормить она меня больше не обязана.

А ещё, – Эбби быстро смахнула набежавшие слёзы, – она тогда смеялась надо мной, и сказала, чтобы я

никому не морочила голову, и что из дочери первоклассной шлюхи могла вырасти только такая же первоклассная шлюха…

Парень сидел неподвижно и смотрел в пол.

– Я не хочу, так… Лучше тогда совсем не жить… А ещё стало так обидно за маму… И я убежала.

Шаталась бесцельно по городу, ну, а потом… потом… ты знаешь, – обрывками фраз, обессиленно закончила девушка.

– Значит, Бетси твоя тётка? – севшим голосом спросил Вей.

– Да… Так что аристократка по рождению, я всего лишь дочь… – она осеклась, – дочь лучшей мамы на свете, а моя тётка владеет лучшим притоном в городе.

Помолчав, Двейн наконец поднял на неё глаза и спросил:

– Говоришь, он посылает испытания своим самым любимым детям?

Эбби кивнула в знак согласия и быстро смахнула предательские слёзы.

– Мне грех жаловаться. Всегда сытая и в тепле, я конечно никому не была нужна, но меня никто и не трогал.

Двейн молчал, погружённый в свои мысли. Там, глубоко в душе, он всегда лелеял жалость к себе. Никогда не показывал, но всегда думал, что обделён жизнью и судьбой. Все эти годы он растил внутри себя обиду на весь мир, ненавидя своё одиночество. А эта девочка просто жила, вернее выживала, но в отличие от него смогла сохранить веру в добро и людей.

«Откуда в ней это? Эта сила?», – он вздрогнул от того, что что-то обожгло его скулу. Погружённый в свои мысли, он даже не заметил, как Эбби вытащила свою ладошку из его руки и теперь осторожно обрабатывала ссадину. Она расценила его молчание по-своему, и чтобы не разрыдаться от стыда и отчаяния, осторожно обрабатывала ему лицо. Двейн непроизвольно поморщился и с удивлением посмотрел на её дрожащие маленькие пальчики.