Похождения копирайтера

А мы с мамой молча пошли домой: она с мыслями о том, что приготовить на ужин, я – с только что зародившимся чувством вины.

Тогда мне стало ясно, что надо учиться читать.

И годам к шести я таки научилась…

Это умение мне здорово пригодилось, когда моим родителям (это было в тысяча девятьсот… году) вздумалось на лето отправить меня в детский пионерский лагерь. Отдать в такое заведение с непререкаемой репутацией еще даже не октябренка и не школьницу (в школу я должна была пойти только осенью) было в то время весьма непросто.

Помогли связи: бабушка – завхоз с многолетним стажем. На ней и только на ней держалось все лагерное хозяйство. Договорившись с кем надо, бабуля записала меня в смешанную группу восьмилеток. То есть, где меня еще не должно быть примерно года два. Так в шесть с половиной лет я стала блатной в подмосковном советском лагере под названием – пусть будет "Юный строитель".

Мои привилегии спасали от нескольких вещей: тихого часа, от занятий в рисовальных, вязальных и паяльных кружках, но от лагерной еды не спасала даже бабушка. За две с половиной недели, которые я провела в этом инкубаторе, где все ходят строем, встают в семь утра на зарядку и едят на завтрак манную кашу, я пыталась сбежать два раза. Но лагерь, как средневековый замок, был окружен непроходимом лесом… поэтому мне удавалось только добежать до ограды и спрятаться в кустах часа на два.

Попытки оказались небезрезультатны: мне разрешили читать по ночам (под грифом "Совершенно секретно" для заведующей) и вернули книги и карманный фонарик.

В то время я читала под одеялом детскую фантастику. Кир Булычев и Александр Беляев стали моими проводниками в иные миры, в которых я попеременно находилась все время, пока была под лагерным надзором.

Однажды в нашу шумную обитель наведалась комиссия из Москвы, и мы – пионеры и октябрята – должны были подготовить концерт для наших Больших советских братьев.

Наотрез и со слезами отказавшись, я спряталась в чулане с инвентарем, Киром Булычевым и его Алисой. После долгих поисков позвали бабушку, предварительно и с уважением выдвинув ей ульматум: "Или ОНА, или МЫ!".