Фрактал Мороса

Тем более что зимой на машине в его семье не ездили. Теперь компания переместилась туда.

– Гаражный призрак не придет сюда? А то мы так обделались в этой церкви, что вспомнить срам! – хохотал Юргис. Он здорово вырос этой осенью и стал заметно взрослее.

– Мы его ключом гаечным в харю! – заливался Симонас.

– А ведь мы так и не поняли, что это было…

– Йонас, это коллективная обсираловка.

– Наверно, в Библии написано, что это.

– Возьми, почитай.

– Ты ее хоть раз в глаза видел, Библию эту?

– У моей бабушки есть, – отозвался Йонас, – Я даже листал ее.

– А что читать не стал?

– Мутно очень. И много. Там «Ветхий завет» и «Новый завет». И все очень древним языком.

– Еще «Третий завет», – буркнул Симонас.

– Тора что ли жидовская? – все заржали.

– Ты дебил, Юргис!

– А что там в этих заветах? Заветы Ильича[27 - «Заветы Ильича» – нарицательная фраза, указывающая, что Советская страна движется по пути, указанном Владимиром Ильичом Лениным.]?

– Нет, там вроде как заветы Бога Отца, потом заветы

Бога Сына, а третьи – Бога Святого Духа.

– Заветы Ленина Мережковский придумал?

– Наверно, я не знаю, – шмыгнул носом Симонас.

– То есть их три, этих завета? – спросил Ликас. – Все думают, что два, а их вроде как три?

– Хрен знает…

– У меня тоже есть завет, – весело прошептал Юргис.

– Чо?

– Завет нарушать старые заветы! – он звякнул чем-то в темноте подвала.

– Огурцы, что ли, нашел соленые?

– Самогон!

– Вы охренели, дядькин самогон жрать собрались?

– Да он, небось, и забыл про него!

– Жаба, что ли, задушила для друзей? – Ликас с хлопком содрал белую пластмассовую крышку. Первым сделал сначала маленький, а потом, без паузы, большой затяжной глоток. Он ожидал, что пойло будет обжигающе отвратным, но самогон был сносный. Ликас прикрыл глаза, наслаждаясь горечью и спиртовым духом, как только можно наслаждаться мерзостью в тринадцать лет.

Следующим отпил Юргис, потом Симонас и Йонас. Закусывать было нечем. Кто-то закашлялся. Йонас начал икать и выскочил на улицу есть снег.

Через двадцать минут все четверо были в стельку.

– Меня зовут Виталий, я вижу духов!!! – кричал Ликас с хриплым ревом. Он бросился с кулаками на Йонаса, они стали бороться, кататься по полу в беззлобном одурении.