Одна любовь. Двойная месть

Вот только вчера она была совсем открыта и обнажена перед двумя мужчинами, кончала от их рук, губ, членов, а сейчас ей неловко.

– Не смотрит так.

– Ты не видишь, как,– смеется.

– Я чувству.

– Я буду смотреть на свою женщину, как хочу и сколько хочу.

Полина встает, ищет под ногами брошенную вчера рубашку Германа, но так и не находит. Поднимается и идет, совершенно обнаженная, в сторону ванны. В этой она еще не была, более просторная, с двумя раковинами, черным кафелем и белым мрамором.

Полотенца и халаты тоже все черно-белые. Снова большая ванная, и просторная душевая за матовым стеклом, унитаз, биде.

Жутко хочется в душ, тело липкое от пота, между ног влажно, сперма мужчин все еще в ней и на бедрах. Теплый поток воды расслабляет мышцы, она стекает по волосам, груди. Полина совсем потеряла счет времени, казалось, что прошло несколько дней, наверняка, Илона ее потеряла, телефон в сумочке, сумочка неизвестно где.

Неужели она примет их предложение и останется в этом огромном доме? Надо подумать, хорошо подумать.

Полина замерла на месте, приложила руку к животу и улыбнулась, малыш пошевелился.

– Да, мой милый, у мамочки все сложно.

– С кем ты разговариваешь?– мужчина, оказавшись вместе с ней в душе, целует в плечо и накрывает руками живот.

Полина смотрит вниз, черный ворон, его пронзительный взгляд, некая мистика. Малыш снова шевелится, словно чувствует, кто рядом, а мужчина сзади перестает дышать.

Глава 8

Кто сказал, что нельзя почувствовать счастье? Когда вот оно, под твоей ладонью. Теплая вода, гладкая кожа, Герман перестает дышать, а сердце ломает грудную клетку гулкими ударами. Прижимается крепче, ведет по плечам другой рукой.

– Напугал тебя?

– Все не могу привыкнуть, что вы всегда неожиданно появляетесь.

– Выспалась? – спрашивает в самое ухо, чуть задевая мочку с маленькой капелькой сережки–гвоздика.

– Да, я всегда встаю рано, малыш будит, – она откидывается мужчине на грудь, его рука все еще гладит животик, а дыхание обжигает.

Горячая вода стекает по их телам.

Герман возбужден, очень возбужден, но сейчас именно такой момент, когда хочется совсем иного. Хочется стоять так очень долго, чувствовать своего сына. Он не представляет, что с ним будет, когда тот родится. Железная скала Герман Браун рухнет осколками к его колыбели, это случится неизбежно, он это знает.