Моя. Чужая. Беременная

Я сам надел его ей на палец во время свадьбы, так что не спутаю, да и гравировка там есть. “От Георгия – Анастасии”.

У мужика всклокоченные рыжеватые волосы и немного вытянутое лицо. “Георгий Камушкин” – внизу экрана светится синяя лента.

Этот Георгий вызывает у меня странное чувство. Хмурюсь. Может, я его знала?

– Вы уверены, что это ваша жена?

– Да, а как иначе к ней могло попасть это кольцо? Это было единственное украшение, которое Настенька носила не снимая! Какие-то твари ее избили, а потом затащили на стройку и подожгли!

Мужик начинает рыдать в камеру.

– Следствие подробностей не разглашает, – сообщает ведущая в студии. – Все что удалось выяснить нашим журналистам, так это то, что погибшую Анастасию Камушкину подозревают в финансовых махинациях. Она была единоличной владелицей и генеральным директором строительной фирмы, которая в данное время попала под пристальное внимание налоговой. Погибшую обвиняют не только в прикарманивании денег, но и в аварии, которая месяцем ранее случилась на одном из объектов.

“Вот же не повезло бедной женщине, – мелькает в голове. – Мало того что умерла страшной смертью, так теперь еще месяц в новостях полоскать будут”.

– Так что насчет одежды? – отвлекаю Макса от новостей.

– А что с ней? – хмурится он.

Ох, мужчины.

– Ну, у меня всего одно платье, – тонко намекаю. – Мне бы хоть немного вещей.

Он поднимает бровь.

Отвожу взгляд.

– Я… я отработаю! – продолжаю. – Вы же сами сказали, что буду готовить. Давайте, я тут у вас и убираться буду за деньги? Только вы мне в долг одежды купите. Потом вычтите из зарплаты.

Макс тяжело выдыхает и протягивает свой смартфон. В браузере открыт сайт одежды.

– Выбирай все, что нужно, – говорит, сам не зная, что открывает врата в бездну.

Одежда и женщины две настолько совместимые вещи, что очень сложно сдержаться.

– Здесь мой аккаунт, свой заказ регистрируй на него.

– Спасибо, – прижимаю телефон к груди. – Ой, подождите! Давайте я сначала здесь приберу.

Совсем забыла, что Татьяна сказала!

Хватаю свою тарелку, а затем подхожу к Максу. От его парфюма кружится голова, и я начинаю нервничать. Берусь за его тарелку и ставлю поверх своей.

Разворачиваюсь к мойке.

Слишком резко. Неожиданно спотыкаюсь на ровном месте. Понимаю, что наступила Максу на ногу, и неловко отшатываюсь. Падаю, но меня подхватывают крепкие руки.