Моя. Чужая. Беременная

– В общем, шеф, я видел этого Камушкина у нас в офисе месяц назад, – сообщает Егор, когда мы рассаживаемся за столом.

– Ты уверен?

– Да, это точно был он.

– Хм… – пытаюсь припомнить. К нам разные люди приходят, но у Егора феноменальная память на лица. – И чего он хотел?

– Этого я не знаю, – разводит руками, – но он долго ругался и требовал у Санчо, чтобы тот вас позвал. Вы тогда с Ларисой Львовной вдвоем куда-то уехали, а нас с Дымом в офисе на охране оставили.

Хмурюсь, пытаясь припомнить этот скандал.

Санчо – это мой секретарь, на самом деле его зовут Александр, но парни в офисе привыкли давать друг другу прозвища. Уверен, у меня оно тоже есть, но как я не пытался его узнать – никто не сказал.

– Странно, Александр ничего мне не говорил. Ладно, я уточню. Что еще?

– Да все вроде.

– Но рожа у этого Камушкина подозрительная, – вставляет Дым. – Я бы его пробил.

– Вот и займись, – усмехаюсь, – а то скоро мхом прорастешь.

Мы выходим из беседки.

– Максим Николаевич!!! – со стороны дома летит истерический вопль.

И следом за ним – лай собак. Кажется, кто-то уже выбрал себе одежду…

2. АСЯ

Первым делом белье. Теперь пару свитеров, джинсы, сапожки, носки. Хм, а точно. Еще теплая куртка нужна, шапка, перчатки. Зима все-таки. Ох, как дорого выходит. Ладно, этот гад меня сбил, значит, пусть за одежду заплатит.

Мысли сами собой перескакивают на Макса. Вспоминаю, как он меня подхватил, когда я едва не упала, какое у него крепкое тело – и забываю про свои покупки.

Сердце заходится от волнения, а ладошки потеют.

В руках начинает вибрировать телефон. На экране высвечивается “Твоя секси-кошечка”.

Вздрагиваю от неожиданности. Гаджет выскальзывает из рук. Впопыхах ловлю его на лету, и палец случайно проходит по сенсору…

Меня оглушает манерный писк.

– Маааксюююсиик-пупсиииик! – пищит эта кошечка в трубку голосом маленькой девочки.

Я едва успеваю вытянуть руки, чтобы убрать телефон подальше от уха.

Но она верещит так, что ее слышно даже не на громкой связи. Голос высокий, жеманный. Она тянет гласные так, что у меня зубы сводит.

Ой-ой.

– Ма-а-акс? – спрашивает кошечка. – Ты что, игноришь меня? Плохой мальчик…

Ой!

Я бегом лечу на выход из комнаты. Где же Максим Николаевич?

Мужские голоса доносятся с улицы. Вот блин, там собаки. И холод. Я не хочу туда выходить!

– Максююююсииик-пуууупсииик, – мурлычет кошечка. – Я слышу твое сопение.