Недотрога и Банкир

М-м, как же чудесно он пахнет.

Мужчина зарывается носом мне в волосы. Затем его губы скользят по чувствительной коже к моему уху, вызывая мурашки и вихрь возбуждения.

Слышу сдавленный стон.

Кажется, я заигралась.

Хочу от него отпрянуть, но не получается. Белецкий сжимает меня в своих объятьях, словно стальными клещами. Удерживает.

– А, эм… простите, – пищу ему в грудь, понимая, как глупо это все выглядит.

Руки Белецкого слегка разжимаются, но не до конца. Его темный, раздевающий взгляд скользит по моему лицу и опускается к губам.

Я невольно провожу по ним языком.

Глаза Белецкого следят за каждый движением. Мне становится горячо от этого взгляда.

– Я пойду? – хрипло спрашиваю.

Хотя никуда не хочу уходить.

– Ага, – Игорь еще сильнее сжимает меня.

А затем вдавливает в спинку сиденья.

Его губы опускаются на мои. Я стону ему в губы. Мозг вмиг отключается. Жар охватывает все тело. Вновь горячими волнами накатывает возбуждение, которое было вчера. Хотя я вчера и сбежала, но сейчас не особо спешу.

Понимаю, что надо бежать подальше от него. Ничего хорошего у нас с ним не будет. Но никак не могу остановиться и позволяю целовать себя.

Его рука сжимает мою грудь. Я со стоном выгибаюсь навстречу этой руке. Прижимаюсь еще сильнее.

Игорь переходит от моих губ к щеке. Скользит губами к мочке уха, сжимает ее. Затем начинает целовать мою шею. Я уже сама прижимаю его к себе, цепляюсь за плечи. Тону в его объятьях, будто в глубокой воде. И совершенно не желаю вырываться из них.

Надо бы уйти. Вот прямо сейчас. Надо.

Но не хочу.

– Поедем ко мне? – хрипло спрашивает Игорь, глядя мне в глаза завораживающим взглядом.

Я нервно сглатываю.

– Не могу. Мне домой… пора. Ну и… – замолкаю, намекая на свою девственность.

Все же я еще вчера об этом сказала. Так чего опять спрашивать?

Игорь проводит пальцами по моим волосам.

– Не проблема. Это всегда можно решить, – он усмехается.

Я смотрю на него и чувствую, что краснею.

– Вы, наверное…

– Можешь называть меня на “ты”, – перебивает он, приложив палец к моим губам.

– Хорошо. Ты меня, наверное, неправильно понял. Я еще не была с мужчиной.

– Но хочешь? – улыбается Белецкий с видом Казановы.

По телу вновь пробегают мурашки. Да, хочу, но ему не признаюсь. Чтобы не смотрел на меня с таким самодовольным видом.

– Прости, я пойду.

Улыбка гаснет.

– Ладно, – он нехотя отпускает меня. – Тогда иди.

Я киваю. Сердце бешено бьется в груди.