Недотрога и Банкир

Но третья самая сложная, потому что длится, пока не уйдет последний клиент. Обычно до двенадцати ночи, но бывает и дольше. Поторапливать гостей ресторана нельзя. Неважно: час ночи, два или пять утра – клиент всегда прав. Мы обязаны с улыбкой выслушивать их пожелания и все исполнять. От этого зависит наша зарплата и количество чаевых.

Но кто бы знал, как иногда это трудно!

Сжимаю меню и приближаюсь к Белецкому. Главное – не выдать волнения.

– Здравствуйте, меня зовут Карина, – с дежурной улыбкой кладу перед ним меню.

Белецкий отрывается от телефона. Окидывает меня изучающим взглядом. Всю, от аккуратной прически до острых носков форменных туфель. Затем смотрит прямо в глаза.

Меня охватывает жар, зародившийся где-то в груди. Он волнами распространяется по всему телу, пока я тону в бесстрастных серых глазах мужчины. Меня поглощает их глубина.

– Здравствуйте, – слышится его низкий, бархатный голос.

Я завороженно смотрю на красивое мужественное лицо.

– Сегодня у нас фирменное блюдо от шеф-повара…

– Где Виталий? – обрывает Белецкий.

Я нервно сглатываю. Если он сейчас откажется от меня, то будет плохо. Мне позарез нужны чаевые, которые он может дать.

– У него выходной. Сегодня вас буду обслуживать я, – щеки уже треснуть готовы от усердной улыбки.

Белецкий слегка выгибает бровь. Но все же открывает меню. Скользит взглядом по строчкам. А у меня жар приливает к щекам.

Он так посмотрел на меня…

Будто раздел одним взглядом!

Поджимаю губы и достаю из нагрудного кармашка блокнот.

Главное все записать и не пялиться на него. Но взгляд то и дело прикипает к мужчине. Сегодня он не в костюме, а в белых джинсах и черной футболке-поло. Короткие рукава подчеркивают широкую грудь и сильные руки. Я почти откровенно пялюсь на мощные бицепсы.

– Вы меня слышите, Карина? – внезапно говорит он.

Я быстро одергиваю себя.

– Да, конечно, – перечисляю его заказ.

Благо умею концентрироваться на словах независимо от того, куда смотрят мои глаза.

Игорь кивает, не забывая при этом осматривать.

Его взгляд скользит по моей форме. Задерживается в районе груди, слегка натянувшей пуговки блузки.

В горле пересыхает.

Белецкий откидывается на спинку дивана, но продолжает буравить меня серым взглядом.

Только хочу направиться к стойке, как вспоминаю:

– У вас есть на что-то аллергия?

Мужские губы расплываются в улыбке, показывая белоснежные зубы.

– На красный перец.

Пересматриваю в блокноте заказ.