Запрети тебя любить

Как они? – Панчев меняет позу и становится чуть ближе ко мне.

В тесном пространстве лифта это слегка напрягает. Но я так устала, что лишь пожимаю плечами:

– Вроде нормальные ребята. Сегодня работала с одним.

– А, с тем мажорчиком? – морщится мужчина.

Это словно неприятно царапает. А ведь и правда…

– Почему вы решили, что он мажор? – удивленно смотрю на него.

– Так видно по нему. Слишком наглый и самоуверенный, смотрит на нас, как на плебеев, – в голосе Панчева появляются злые, раздраженные нотки.

Вот может поэтому мне он не нравится.

Еще и смотрит на меня так, будто ждет, что я с ним соглашусь.

– Возможно, у него такая защитная реакция…

Соглашаться с Панчевым неохота, но после сегодняшнего представления в моем кабинете вряд ли поведение Никиты можно назвать защитной реакцией.

– Ну-ну, – усмехается Леонид.

К моему удивлению в холле полно людей. Словно сегодня день какой-то неправильный. Все решили поработать чуть дольше в пятницу.

Но еще хуже то, что я вижу Никиту.

Парень стоит рядом с девушкой. Очень близко стоит. Узнаю в ней Настю с рецепции. Кукольная блондинка лет двадцати пяти. И рука Славского по-хозяйски лежит на ее бедре, обтянутом узкой юбкой.

Никита склонился к ее уху и что-то нашептывает, а она улыбается.

Прекрасная парочка.

Смотрю на них, а у самой губы горят.

Что ж, Настя, возможно, будет сговорчивее меня.

– О, наш новый пострел уже везде поспел, – усмехается Леонид.

Я молча топаю к выходу. Чувствую взгляд Никиты, но не смотрю на него. Наоборот, делаю вид, что не замечаю парня.

И в этот момент каблук цепляется за стык между плитами пола. Нога резко подворачивается. Меня ведет в сторону.

От неожиданности я взвизгиваю. Мужские руки опускаются на мою талию. Благо наш замдиректора успевает схватить меня. И вот я уже прижата пятой точкой к паху Леонида.

Быстро выпрямляюсь. Еще не хватало, чтобы наша пикантная поза стала достоянием общественности.

– Все в порядке? – хрипло спрашивает Леонид. – Я не мог позволить вам упасть.

– Да, спасибо, – быстро поправляю жакет на груди, пока оттуда ничего не выпало.

Щеки пылают. Еще и Никита пристально смотрит в нашу сторону. Вся его поза напряжена, лицо застыло. Кажется, он вот-вот сорвется с места.

Быстро отворачиваюсь.

– Давно пора здесь покрытие поменять, – продолжает Панчев. – Эти плиты все в трещинах, еще с советских времен остались.