Сказка о городе Горечанске

Костя, ну ты уж взрослый совсем! Соображать должен! Как она одна здесь пойдет? И ты, Анна, что это? Ты ж девушка! Вам положено скромными да кроткими быть. Попроси Костю вежливо, с тебя не убудет. Он тебе и в самом деле одолжение делает. Галопом бы он в два счета доскакал, а с тобой больше часа протопает.

– Не нужно мне ничьих одолжений! – Аня резко передернула плечом и смело зашагала в сторону леса. Бумс радостно рванул за ней следом.

– Да куда ты! Стой! Сумасшедшая! – Костя нагнал ее в два прыжка и зарысил рядом.

 – Нам же не туда совсем!

– Да? – Аня остановилась. – А куда? Ну ты хоть направление мне укажи… по-жа-луй-ста. И галопируй себе на здоровье.

– Туда! – Костя махнул рукой в сторону тропинки.

Они зашагали рядом. Аня шла быстро, Костя приноравливал свой шаг к ее.

– Да пойми ты, дойти до Учгородка вовсе не так просто, как кажется! Ладно уж, пошли вместе. Раз уж ты такая невежливая.

– А я, может, не хочу с тобою идти.

– Почему? Боишься, что ли, меня? Ну, признайся честно, боишься?

– Да я ничего не боюсь! Просто ты меня достал, ясно? Подумаешь, кентавр! Да в Древней Греции таких на каждом шагу! Как-то ж люди уживались…

* * *

Какое-то время они просто молча шли рядом.

Постепенно лес вокруг них густел. В зеленом коридоре, по которому они шли, с каждым шагом становилось темнее. Деревья шелестели все громче, и щебет птиц в ветвях назойливее лез в уши.

Лес оглушал и подавлял Аню, да и Бумса тоже. Вместо того чтоб стрелою мчаться вперед, пес вышагивал, как по команде «рядом», плотно прижимаясь к колену хозяйки.

В своих синих джинсах и яркой, в кислотных разводах майке Аня чувствовала себя здесь чужой. И зачем только она поддалась перед отъездом на уговоры сетевой подружки пойти в модный салон, чтоб ей там заплели сто пятьдесят африканских, перевитых цветными ленточками косичек! В Москве это казалось прикольным, но здесь Аня прямо-таки кожей чувствовала неуместность своей пестроты на фоне окружающей изумрудной зелени.

Точно попугай в тайгу залетел.

А вот гнедой Костя в камуфляжной майке, передвигавшийся мягкой и плавной рысью, абсолютно органично вписывался в пространство. Удары его копыт о примятый, истоптанный дерн тропинки напоминали стук сердца – немного чем-то взволнованного и оттого колотящегося чуть быстрее обычного.

Они шли, и шли, и шли.

Постепенно Аня совсем ошалела от леса. У нее, похоже, начались галлюцинации. Сквозь шелест веток и щебет птиц ей послышался чей-то смех.