Миг рождения. Избранная проза

Костер?

С каждым моим шагом из тумана проступают контуры большого дерева с раскидистой кроной, усыпанной яркими красными плодами. Они светят мне издалека, и я понимаю, что не заблудился.

Еще десяток шагов – и я вступаю под крону, как в шатер. Твердые блестящие листья растут так густо, что в шатре было бы темно, если бы не пронзительный свет плодов.

Ни ветерка не было в туманном мире. Но надо мной в высокой кроне что-то звенело, гудело, шелестело. Плоды меркли и наливались светом вновь в неуловимом ритме. Яблоки – не яблоки, идеально круглые и краснеющие всеми оттенками, разные по величине: от крохотного орешка до приличного арбуза.

Я не мог оторвать от них взгляд. Постепенно тело мое будто исчезло, остались глаза и уши. И огромный бездонный сосуд под черепной коробкой, куда лился раскаленным потоком красный свет плодов и неумолчный гул и шорох. Когда сосуд наполнился светом и звуками, поток перелился через край. Удивительные вопросы рождались в этом потоке и застывали на стенках сосуда прозрачными причудливыми комьями.

– Что делать, если нельзя, но очень хочется?

– Где Каин нашел себе жену?

– Куда девается пламя погасшей свечи?

– Возможна ли дружба меж мужчиной и женщиной?

– Как вовремя догадаться, что ты счастлив?

– Как разделить число на 0, если позарез необходимо?

Вопросы, на которые я не видел ответа, переполняли меня, разрывали изнутри, жгли и мучили. А следом шли новые:

– Тебе нужно все это знать?

– Зачем тебе все это знать?

– Что ты будешь делать с этим знанием?

– Каким ты станешь, узнав все это?

Новые вопросы упали в меня прохладными каплями и застыли глубокими шестигранными ячейками, которые тут же наполнились неразрешимыми вопросами в строгом и удобном порядке.

Оцепенение прошло, я вернулся в мир, из которого выпал на время. Новые вопросы все сыпались, но уже не беспорядочно, а укладываясь в нужную ячейку, не мешая мне и друг другу.

– Как монахи обходятся без женщин?

– Какую взятку следует предложить президенту страны, чтобы пробудить к себе искренний интерес?

– Что быстрее появляется в этом мире: новое лекарство или новая болезнь?

– Если любишь человека, то кто кому делает одолжение?

От этих колючих, жестких вопросом мир вокруг обретал плоть.

Я ощутил почву под ногами, утоптанную миллионами ног, кору древнего дерева, отполированную миллионами рук и покрытую глубокими насечками: кто-то пытался прорубить в ней ступеньки. Зачем? Плод сорвать? Они же под рукой – любой выбери.