Край Земли. Книга первая

Сухое дерево, стоявшее рядом с землянкой, покачнулось, выдернуло корни из земли, чихнуло и закряхтело:

– Вам бы только на травке барствовать, да пугать мелкоту мою лесную, – дерево ещё раз чихнуло и превратилось в Лешего. – Ох, вы и никчемушники! Спасай вас ночью от черной пагубы, до утра стой в дозоре, а вам бы только барствовать.

Степа, наклонив голову, с интересом посмотрел на Прокопыча:

– Чего ты чихаешь все время?

– Думаешь валенками в сырой земле пустяшное дело стоять? – Леший показал промокшие валенки.

 – Тут уж всякий расхворается, особо опосля дождя.

Ерёма по-хозяйски оглядел валенки:

– Вестимо, что расхвораешься. Ночью я помню, сапоги на тебе были. Куда подевал их-то? Потерял что ли?

– Дык, – Леший смутился, – пятки у меня в сапогах энтих преют. И дух от сего стоит дюже крепкий. Вот и боюсь, что Князь Мрака или прислужники его унюхают мою землянку, а там и до беды не далеко. Не запамятовали, что Князь Мрака и Тлена свирепствует в наших краях?

– Стало быть, пора за дело приниматься, – сказал гонец, поднимаясь и расправляя плечи.

 – Покажем нашу силу богатырскую Князю облыжному!

– Ишь ты какой, Ерёма, забиячливый стал при белом свете! А кто вчера от страха вопил дурным голосом? – усмехнулся Прокопыч.

– Так с непривычки оробел маленько, – смешался гонец. – Теперь-то пообвыкся. Пошли лиходея с его шайкой ловить, землю нашу спасать от черной напасти. Но ежели вы мне не товарищи в ратном деле, то я и сам пойду!

Ерёма расправил плечи, выкатил грудь колесом и решительно пошёл в лес.

– Погодь, торопыга! Тут дело сурьезное, с кондачка не решается. Обмозговать по первости надобно, после геройствовать, – постановил его Прокопыч.

Гонец задумчиво почесал затылок и вернулся. Леший же присел на травку и снял валенки:

– Ить, как ноженьки мои промокли, кабы не занедужить. Иначе какой из меня вояка, ежели чих одолеет?

– Фантасмагория тока из тебя получится, – многозначительно произнес пёс.

– Смотрю на тебя, Степа, и удивление меня берет.

Как такие заковыристые слова у тебя промеж ушей помещаются? – Леший с интересом глянул на пса из-под мохнатых бровей.

– Иной раз я и сам, Прокопыч, задумаюсь: до чего же я все-таки сметливый! – заважничал пёс.

Прокопыч усмехнулся:

– Силен, однако, бахвалиться! Но будет пустыми разговорами забавляться. Баталия нам предстоит великая. В сей баталии судьба земли нашей русской решиться. Я тут пораскинул умом и вот что умыслил.