Детские не детские истории

А зачем их расчёсывать, они же кудрявые? Надела домашнее платье и поспешила на кухню.

Поставить чайник совсем просто. Остаётся только ждать, когда он засвистит. Тогда надо взять маленький заварочный чайник, ополоснуть его кипятком, насыпать заварки, залить и закрыть крышечку. Валька уже большая, всё это может сделать сама и не обжечься.

Дальше бутерброды с колбасой и сыром. Их надо красиво разложить на тарелочке, ведь, когда проснутся родители, им будет приятно увидеть, какая она взрослая и заботливая, ей уже семь лет, а это вам не шесть какие-то, когда ты ничего не можешь сама, это целых семь, и скоро идти в школу.

Когда Валька уже раскладывала готовые бутерброды, в кухню неслышно вошла мама. Ещё вся такая домашняя и заспанная. В запахнутом наскоро халатике и с заплетёнными на ночь в косу волосами, она остановилась в дверях, улыбается и тихонько наблюдает за Валькой.

– С днём рождения, дочка! Сама всё приготовила, да так красиво! – восклицает она, подходя к столу.

– Да, мамочка, я уже совсем большая!

– Большая, а босиком ходишь! Иди скорее в комнату и одень тапочки, а заодно посмотри, кто там тебя ждёт.

Валька взвизгивает от предвкушения и пулей срывается к себе в комнату.

В комнате прямо на кровати аккуратно разложено синее бархатное платье с белым кружевным воротничком и рукавчиками-фонариками, о котором она столько мечтала, и рядом, в цвет к платью, синие, как ночное небо, лакированные туфельки. Туфли крохотные, как у Золушки, ведь у Вальки для её возраста удивительно маленький размер ноги, так мама говорит.

Это красиво, так считает Валька, и удобно, так опять-таки говорит мама. У других детей обувь просто «горит» на ногах, и когда Валька слышит, как другие мамы рассказывают об этом на детской площадке, то так и представляет, как загораются детские ботиночки, пока ребёнок бегает во дворе. Но на самом деле это значит, они просто из всего быстро вырастают, знай только покупай им новое. А вот Валька целый год может носить одну и ту же пару зимних сапожек и даже может два. Экономия, однако, налицо.

Валька влезла в туфли и платье, и только тогда заметила сидящего на столе у окна мишку. Мишка уже давно смотрел на неё со своего места внимательными золотистыми глазами и чуть заметно улыбался. Медведь был из коричневого плюша, вислоухий и гладконосый. Один глаз у него немного косил, так что казалось, будто он и на тебя смотрит, и чуть в сторону, как бы поддразнивая. На шее у медведя повязан модный полосатый шарф.