Жизни и судьбы тех, кто ждал…

– Мамочка, ты только не расстраивайся, прости меня – я когда в город поехала, вдела их в уши, а потом они мне стали мешать, когда платком голову стянула. Вот я их и сняла. А потом потеряла. – Соврав, девушка слегка покраснела. На глаза навернулись слезы из-за страха перед матерью.

Конечно, Глафира была расстроена – дорогое изделие было потеряно, но не портить же руганью праздник дочери. Сама виновата – на своей свадьбе осталась без украшения. Но взглянув еще раз на дочь, она поняла по ее румяным щекам, что тут нечисто.

Нехорошее подозрение возникло у женщины, но она решила промолчать – если даже ее дочь и приворожила Николая, то теперь не изменишь ничего.

Два дня длилась гулянка. Екатерина была счастлива – она добилась своего, пусть и не честным путем. Но он ее! Ее муж!

Целый год муж носил Катю на руках, а потом вдруг резко изменился – стал ревновать без повода. А дальше хуже – начал заниматься рукоприкладством.

Однажды , придя к матери за гусиными яйцами, она расплакалась сидя напротив нее за столом.

– Что, дочка, тошно тебе?

– Мам, за что он так со мной? Почему он ведет себя как дикарь? То ревнует, то тумаки раздает? То говорит что любит, то Скворчихой обзывает!

– Ты в самом деле не понимаешь, или дурочкой прикидываешься?

– Мама, ты о чем?

– Из меня то хоть дуру не делай! Где твои серьги? Думаешь, я поверила в то, что ты их потеряла? Ну, конечно – в город ездила, задержалась у подруги на ночь в соседнем селе, а там Танька-Ведьма живет. Скажешь, не была у нее? Ну тогда объясни каким чудесным образом Колька вдруг через неделю к тебе чувствами воспылал? Да еще так, что свадьбу наспех играли! Люди тут шептались что ты беременна, успокоились лишь через несколько месяцев когда поняли что ты пустая.

– Мама, я его люблю. Я хотела чтобы он со мной рядом был! Что эти серьги по сравнению с любимым человеком?

– Нравится тебе твоя жизнь семейная? То-то я смотрю – сияешь! Только не от счастья. Стыд и позор какой, в колхозе все шепчутся и хихикают – шикарная свадьба какая была, о любви своей всем кричали, да видно так крепко любит, что лупит каждый божий день!

Катерина вскочила и выбежала из дома.

Ее лицо залилось слезами. Ей было обидно от слов матери, но все же она понимала – родительница права: сама кашу заварила, теперь самой и расхлебывать. По дороге она, задумавшись, наступила в глубокую лужу, испачкав платье.

– Где ты была? – Войдя в калитку она наткнулась на мужа. Тот сидел на крыльце и курил трубку.